Правда, из-за жутко повалившего дыма там, в глубине лабиринта, почти ничего не видно. Но стрельба оттуда всё ещё ведётся. Хоть и наверняка наугад. Однако Гришу зацепило: он хватается со стоном за левое бедро.
– Волк! Эльдар! Несите Григория. Остальным – продолжать!
Поскольку мы использовали свои бутылки первыми, бегом, уже не оглядываясь, тащим Гришу на сцепленных в замок руках к выходу. Он морщится, но молчит: не стонет! Молодец. Выучка! Затаскиваем по лестницам. Вылезаем наружу, в лавку.
А от лавки мало чего осталось, если честно.
Потому что нету не то, что двери – а и всей передней стенки, и ведут оставленные там наши драку не на жизнь а насмерть примерно с тремя десятками китаёз, и Чекист уже лежит на полу, зажав живот: похоже, попали в него из пистолета, который маячит в руках какого-то щерящегося старого китайца! Ах ты ж!..
Кидаю в этого сволоча подвернувшийся под руку шест для снятия товаров с крюков.
Копьё не фонтан, но сработало: сложился этот гад пополам, и грохнулся наземь. Проблем нам больше не создавал. Тут подоспели и наши остальные: хватаем в охапку Гришу и Чекиста, и уходим. Теперь это нетрудно: вылезшие наружу члены Братства легко раскидали и утихомирили набежавшую толпу галдящих на своём гортанном желтомазых. Ведь это – не бойцы, как вчера, а банальные продавчишки!..
По всему городку, пока бежим, уже жутко воняет горелым. И под ногами что-то вздрагивает – как шкура у собаки, когда ей приснится кошмар!
Когда отбежали на пару кварталов, позади оглушительно ухнуло и загрохотало!
Оглянувшись, вижу, как части некоторых лавок и товары весело летают в воздухе – можно подумать, мы взорвали какой-то военный склад, а не шмотки с канцтоварами!
Владимир, не оглядывавшийся, как я, констатирует:
– Быстрее! Похоже, огонь добрался до фейерверков. Прошлогодних. Нераспроданных на Новый Год!
Подгонять нас, впрочем, не надо: мчимся на всех парах, сменяясь только для переноса наших раненных.
В намеченной подворотне полно набившихся прохожих: дальше идти боятся. Но у нас есть и «план Б»: забегаем за угол ближайшего ларька «союзпечати». Алкашня, которая там толпится, увидав нас, убегает сама. Ни слова даже не вякнув. Видать, вид наш не располагает к переговорам, и попыткам отстоять «законное» место.
– Чекист! Ты… Как?
– Э-э, ерунда. – но вижу, что морщится наш брат, – Из травмата! Не насквозь. Только рёбра… Но не меньше трёх. Болит жутко. Так что сегодня тренировки – без меня!
– Ах ты ж юморист доморощенный!.. – но видно, что Владимир доволен. Обошлось без госпитализации! – Ладно, пара минут у нас есть. Кто не пострадал! Снять маски! Чекиста поведёт Стас, Григория – Волк. Всё. Расходимся.
21. Братство снимает маску
Санёк кидает мне спецпакет, наши почти мгновенно рассасываются из-за ларька: профи! Только что тут была толпа из двадцати одного бойца, и уже только мы с Гришей, причём он сидит на асфальте, прислонившись спиной к ларьку с прессой, а я стягиваю с него кроссовки и треники. Ноги у Григория белые, незагорелые ни на грош. Значит, не купался и не загорал. Это только я, да ещё кое-кто – «работнички улиц».
Спецпакет вскрываю зубами, накладываю тампоны из псевдоплоти на две круглые, и сочащиеся кровью дырки прямо посередине бедра: прошило, к счастью, насквозь. Приматываю наскоро тампоны стерильным бинтом: доковылять до метро сможет, а там, в клубе, его перевяжет Даниил Олегович: практически штатный спецврач нашего Клуба. Уж и не припомню, сколько суставов он вправил, ран перевязал, и гипсов наложил. Травмы, особенно в первый год, мы все понаполучали – будь здоров!
Закончив перевязку, достаю из своего рюкзака запасные треники: мы все носим всегда запасную майку и штаны. Помогаю Грише нацепить. Его промокшие насквозь в крови штаны сую в полиэтиленовые пакет – и в свой рюкзак. На спину закидываю и рюкзак нашего раненного: сегодня ему без него будет сподручнее.
Тут открывается дверца киоска, и к нам высовывается недовольно-любопытствующая раскормленная и красноносая круглая – поперёк – шире! – ряха: киоскёрша:
– Вы чем тут занимаетесь, шпана с…ная?!
– Трахаемся, тётенька! – на таких только ещё большим хамством и можно произвести впечатление. Ну, и ещё злобной рожей с волчьим оскалом, – А хотите – мы и вас трахнем?! Или лучше – киоск сожжём?!
Рожа, как по мановению волшебной палочки, исчезает, дверь захлопывается. Но запереться тётка не успевает: я рывком распахиваю дверцу. И выхватываю у неё из руки простой мобильник, который эта тварь уже достала: не иначе, ментам звонит!