Самый большой камешек – наземь. На него – тот, что похож на кремень. И третьим – аккуратно, постепенно наращивая силу ударов, бью второй булыжник по «макушке»…
Научился быстро. И вот уже у меня в руках штук пять очень острых по краям, и довольно тонких прочных «лезвия». Значит, не показалось. И камень этот – действительно кремень. Самый обычный. Отлично. Беру оставшийся бесформенный кусок кремня, чиркающим ударом бью по нижнему камню-наковальне. Порядок! Есть искра!
Теперь дело только за легко воспламенившимся бы материалом…
Ну, поскольку подстилка леса тут, на его кромке, неплохо подсохла под лучами солнца, с этим проблем нет. И вскоре небольшая кучка скомяханных в тугой пучок сухой хвои, сухих листьев, и каких-то древесных волокон, начинает дымить под интенсивно вылетающими из-под моих камней искрами. Сам я тоже разогрелся нехило: пропотел чуть не насквозь. Хотя и голый. (Что нехорошо. Потому что привлекаю запахом разных там потенциальных хищников… Но – плевать. Скоро у меня будет то, чего они все, на уровне инстинктов, боятся, как «огня»: огонь!)
Ладно: дую, дую, приходится вдохнуть и вонючего дыма, но раздуть удалось!
И вот уже я подкладываю и прутики и веточки… А вот и дрюковины-поленья.
Костёр готов.
Займёмся жарким. Вернее – шашлыком.
Освежевать тварюгу с чертовски толстой и прочной кожей-шкурой с помощью неудобных лезвий из крошащегося о шкуру и кости каменного лезвия – это, скажу я вам, удовольствие не из лучших. Но шкуру я старался особо не изрезать, а снять этаким единым монолитом: мало ли! Может, придётся ночью в неё и кутаться!..
Кубики (Условные! Тут уж было не до «правильности» формы») из жёсткого мяса нарезал уже с куда меньшими усилиями. Использовал мясо с бедренной части ноги. А потрошить вообще не стал. Отрежу, уходя, обе эти самые ноги, и вот эту, филейную, часть. Там потому что есть и жирок… Связываться с внутренностями, рискуя нарваться на всяких там, вот именно – гельминтов, и прочих паразитов – боюсь. Хотя на блох чёртова кабана уже нарвался. Со шкуры они, пока снимал, так и сыпались, так и прыгали! Вся трава вокруг костра буквально теперь кишит ими. Кусают, гады! Игнорируя тот факт, что я из другой вселенной, и кровь моя наполнена чуждыми им бактериями и микробами!
Быстро нанизываю кусочки на прутья. Жарю, воткнув их вокруг отличных углей, в которые уже превратились толстенные поленья-ветки. Сам при этом стою. Вернее, переступаю с места на место. Нагибаюсь только чтоб перевернуть палочки. При этом постоянно смахиваю с ног разную прыгуче-кусающуюся мелюзгу. Не похоже, что их беспокоит тот факт, что я бесшерстный, и зацепиться или укрыться на ногах негде! Ясно мне одно: как только шашлык будет готов, нужно сваливать с этого места как можно скорей!..
Но вначале всё-таки кое-что докончив!
Беру я в руки, пока шашлычок жарится, свой самый большой булыган, и что было сил луплю в основание одного из рогов кабанчика. Вот крепко сидит, паршивец! И от черепа откалываться никак не желает! Пришлось попотеть, и нанести с добрую дюжину ударов, пока чёртов рог наконец не обломился у основания. Но зато теперь я при «граблях». А вернее – при весьма устрашающем и опасном, если знать, как пользоваться, оружии! Думаю про второй рог, но потом решаю не перебарщивать с «барахлишком». Мне ещё ляжки нести. Так что пора паковаться, да сваливать от ползучей мелюзги.
Так и делаю, спустившись с глинистого откоса, прямо где базировался.
В одной руке тащу пять огромных палочек с отлично прожаренным, аппетитно пахнущим, и брызжущим салом шашлыком, от которого постоянно откусываю, пока кусочки горячие. В другой – здоровенный сук, который подобрал в качестве дубины, и завёрнутые в шкуру ляжки, куски кремниевых ножей, и тот останец, из которого их «наколотил». Никто же не гарантирует, что на равнине найду я ещё такой же замечательный кремниевый булыжничек!
А найду – так возьму его, а свой оставлю…
Шашлык я умял за милую душу за полчаса – старался жевать получше. А вот идти по колено в мягкой и очень сочной траве оказалось весьма… Скучно! Чёртовы цикады, или, там, сверчки, и комары так и зудели, и свиристели вокруг меня, из чего я сделал вывод, что привычные они. И крупные животные тут-таки имеются. И насекомых они не едят. Не то, что наоборот. Кстати, за всё время, пока шёл до реки, почему-то не видел, как ни вглядывался в синеву – тьфу ты: салатовизну! – неба, ни одной птицы. Странно.