Дареный же медвежонок, рычит и грызет тапки. Все время куда-то лезет, за что постоянно получает, и больше всего на свете боится моего главного шпиона Муху, ибо он его, не боится. И не упускает возможности, что бы это ему доказать, оседлав и заставив носится по замку. А белый конь, с важным именем Гордый, все так же стоит в своем стойле. Уныло жует сено, и трясёт гривой. Изредка вяло царапает камень под собой, и грустными глазами смотрит куда-то в даль.
- Гордый... – подошел я к коню.
Жеребец нехотя поднял на меня грустные глаза.
- Гордый...
- Пффф... – фыркнул конь, и отвернулся. Даже попытался развернуться в узком стойле, но после безуспешной попытки, решил сделать другой фокус, и тупо лег на подстеленную солому.
- Гордый... – вновь подозвал я его. Тот вновь поднял печальные глаза.
Щелкнула щеколда засова, и я открыл проход из стойла. Конь озадаченно выглянул в пространство за моей спиной.
С ним конечно же гуляют, и он не топчется в стойле двадцать четыре на семь. Однако, из-за особенностей характера и буйного нрава, его прогулка за последний год ни разу не выходила за пределы внутреннего дворика замка. Его все просто бояться, боятся запрягать или седлать, так как этот конь, как верный пес, признавал только одного хозяина – меня. Только я, бывший я, мог скакать на этом белом жеребце, и только меня он слушался. Остальные, в том числе и конюх, взобравшись ему на спину, рисковали перелететь чрез стену, быть унесенными и в глухую чащу и потеряны, или же в крайней случай быть покусанными.
Даже лихой наездник муха, способный скакать на коне стоя на одной руке, не смог заставить этого жеребца действовать. С каждым наездником, он ведет себя по-разному. Кого-то пытается скинуть, кого-то покусать, в случае с Мухой, он просто встал как вкопанный. И даже рассечённая розгой плоть не смогла его сдвинуть смета.
А я, его просто боюсь. Я совершенно не знаю как вести себя с лошадью в седле, и уж тем более как надо обращаться с таким своенравным конем. Но мне, его стало просто жалко. И я, решил попробовать. Если не удастся, просто продам его.
- Гордый, выходи. – скомандовал я коню, и тот нехотя встал.
Подошел ко мне, понюхал, пофыркал. Поравнялся со мной, высунув голову за пределы стойла, мимо меня, стоящего в проходе. Но только голову, и нечего более. Будь-то я стоял перед закрытой дверью. Будь-то перила, преграждающие путь на волю, все еще существуют. Но их нет, только я.
Рывок, конь задевает мое плече грудью, отбрасывая в сторону и вырываясь на волю.
Громкое ржание, бег с задиранием копыт, и прыжки. Счастье, как у ребенка получившего подарок на новый год.
Побесившись так около пяти минут, успев за это время не только поносится и попрыгать, но и повалятся, и даже поползать на боку. И теперь вот он, выгорцавывает ко мне. Ворота были отрыты, но он не убежал. Свобода была рядом, но он остался здесь.
Подходит, обнюхивает, время от времени фыркает. Нюхает глаз, нос, внимательнейшим образом изучает бороду. Начинает тереться об мою голову...
- Эй! Спокойней! – проговорил я, и конь послушно замер. Отошел, и развернулся ко мне боком.
- Виконт! Неси седло! – проорал я слуге.
Виконт вышел из дверей замка с кожаным седлом в руках. Конь сразу же переменился. Начал бить копытом, хвостом, трясти гривой и головой, не забывая при этом неустанно фыркать.
- Как тут это... – покрутил я седло, пытаясь понять, как оно работает.
- Вот так Сэ... – договорить бедный престарелый слуга не успел, конь сделал массивный прыжок, при этом его массивное левое заднее копыто буквально миллиметр недостало до лица и без того седого Виконта. – эр...
Конь же, отпрыгнул на два метра в сторону, и вновь принялся фыркать и бить копытом, как ни в чем не бывало.
- Продам нафиг... – ругнулся я.
Конь замер на месте. Мне даже показалось, что не будь у них физиологической способности спать стоя, он бы плюхнулся на бок.
- А ну иди сюда, скотина ты хитрожопая. – скомандовал я коню, и тот, медленно, без резких движений и невероятно аккуратно подошел обратно к нам приставным шагом, не подымая головы. – так, как тут...
- Таак, Сэр. – прокомментировал Виконт мою процедуру застегивания седла.
Затянул подпругу. – голова коня резко взмыла вверх, а зубы щёлкнули в пустоте.
- Так ты еще кусаться надумал!? – ужаснулся я. – колбасой у меня будешь!
Нижняя губа коня отвисла и начала мелко-мелко дрожать.
- Губешку подбери... Где там эта...
- Ухзда Сэр, вот она Сэр.
- Давай морду! – скомандовал я коню, и тот по прежнему оттопырив нижнею губу развернулся ко мне. – э... а куда эту железку вставлять?