Муха отпрыгивает назад, я получаю еще одну стрелу. На этот раз – в голову. Она с противным скрежетом проходит вскользь по самому нижнему краю шлема. Еще бы чуть-чуть – и моя головушка обзавелась бы несанкционированной дыркой.
Из коридоров замка слышатся приглушенные звуки борьбы, означающие вхождение плана зачистки замка в финальную стадию, Муха же вновь атакует, а юная леди, кажется, намеривается бежать.
Выхватив кортик, парень атакует «в лоб», подставляю руку в стальном наручи под удар, другой бью нападающему в челюсть. Бывший разведчик вновь отброшен в сторону, выхватывает второй кинжал и опять идет в атаку.
Краем глаза замечаю, как малютка мери вновь целится в меня, левой рукой попросту отбиваю удары кинжалов Мухи, получая незначительные раны, не глубже рассеченной кожи, а из перчатки правой, выскакивает скрытый коготь.
- Прости меня, Муха. – шепчу ему, и со слезами на глаза загоняю клинок ударом снизу вверх под грудную клетку паренька, точно в сердце.
В следующий миг, использую его тело как щит, и стрела юной Лили впивается в его спину. Сама девушка устремляется бежать. Я осторожно опускаю тело мухи на пол, беру из его еще живых рук его оружие, и кидаю одно из них в спину девушки.
Я не умею кидать ножи, и мой нож ударил девчушку обухом, но зато по голове. И этого вполне хватило, что бы она лишилась сознания. Я не собирался оставлять её в живых, но сейчас...
Два бойца и «бравый» командир.
Всех вражеских бойцов, что были в замке, мои ребята перебили с минимальными потерями. Сработал фактор неожиданности. А вот те, что обосновались во многочисленных тренировочных лагерях, разбросанных по городу, и на лесных полянках в окрестностях, и по избам самого города, нет. У нас нет шанса это сделать. Зато мои бойцы, что не ток за словом в карман не лезут, но и за делом, и за мозгами и смекалкой, первым же делом заперли ворота в замок. Началась, осада.
Я же еще долго сидел в трансе над телом Мухи, убитого своей же собственной рукой. Думал, терзал себя сомнениями. И даже вопли Лили, над которой я изрядно поглумился в порыве гнева, не помогали мне прейти в себя, а лишь глубже загоняли в небытие.
Сожаление, отчаянье, горе. Мог бы я не убивать его? Мог. И вообще, может и правда все могло кончится не столь плачевно. Жили бы в мире, счастье и гармонии. Наверное, я буду терзать себя этими мыслями до конца своих дней. И этот конец мог настать уже очень скоро, если б голос одного из бойцов не вывел меня из транса.
- Командир! Мы так долго не протянем!
Было в этой фразе, что-то такое... животрепещущее, родное. Даже не знаю, как это описать, что-то, что оказалось способно поднять меня из самых далеких глубин небытия, вернув разум телу, вместе с силой действовать.
- Доложить!
- Враг идет на замок приступом!
- Потери?
- Трое убитых, четверо тяжело ранены, еще двое имеют незначительные раны.
- Плохо, с ранеными нам не уйти. Выяснили, кто командует наступлением? Сколько их там?
- Эм... Четверо.
- Чего? – я чуть не подпрыгнул. Четыре человека идут на замок? Вы издеваетесь?
- Враг идет четырьмя группами с каждой стороны света. Предположительно, у каждой свой командир. – пояснил боец.
- Откуда такие выводы?
- Штурмующие группы явно не согласованы меж собой. Работают не слажено, и нередко даже мешают друг другу... Иначе бы нас тут уже б не стояло. – грустно добавил солдат.
- Так в чем проблема тогда? – усмехнулся я.
- Их много сэр, очень много.
- Сколько?
- Простите сэр... мне некогда было считать. – не уверено признался боец.
В прочем, это уже было не важно. Я вышел на стену замка, по-королевски отшвырнул летящею мне в лицо, уже на придельном излете, стрелу, и окинул цепким взором поле боя.
Боец прав – координации никакой. И прав в том, что эта неуправляемая орда, давно бы уже смела нас, не будь у замка таких крепких стен, а у врагов таких непутевых военачальников. Тогда бы для штурма хватило бы и четвертой части атакующих сил. А так... одни поставили лестницы, другие сшибли их таранам, что застрял в подкопе третьих. Четвертые же в это время решили пострелять из луков... не очень точно. Так что время от времени, враг воевал и меж собой тоже.
В прочем, даже так, мы несли потери. Даже сейчас – один из обороняющихся, только что полетел вниз со стены, вместе со все же добравшимся до верха врагом.