Я невольно сделал шаг назад, и сунул руку под плащ – арбалета не было. Лес не рубленый! Как назло забыл его в комнате! Да и к тому же, какой толк от арбалета, когда тебя зажала в узком пространстве толпа из сотни вооруженных и озлобленных крестьян?
И вся охрана куда-то делать. И медведь мой пал смертью храбрых, да и гордый, заперт в своём стойле... Да и был бы хот от кого-то из них, в данной ситуации, хоть какой-то толк?
- Кхем, ваще велейчество. – проговорил один из мужиков, что бил вполне таким увесистым молотком по собственной ладошке.
Остальные мужики косо посмотрели на него, а затем... они все как один, припали на одно колено.
- Ваше Величество! – воскликнул один из мужиков.
- Дайте нам работу! – перебил его другой.
- А то жена дома уже весь мозг проела. – под общий ржачь добавил третий.
Ну что сказать... после этого шоу хотелось упасть и начать ржать в голос. Но дабы не упасть лицом, я постарался сохранить равновесие и не заржать как лошадь. Выручил гордый, что заржал за меня. Я же, благоразумно улыбнулся, велел мужикам встать с колен, и начал делится соображениями о будущем развитии королевства.
- Итак мужики, слушайте. – начал я рассуждения, будучи в плотном кольце окружения вооруженных строительным инструментом людей, покидая замок – для начала нужно разобраться с деревяшками – кто-то хмыкнул. – нам нужна лесопилка.
- Лесо... чего?
- Да ничего, а пилка.
- Пила что ль?
- Циц. – цыкнул я. – Построить её, мы с вами думаю, построим – мужики подтверждающее загудели – и возможно даже сделаем для них пилы.
- Эх, жалко кузнецу... – сетовал кузнец, из-за чего вся толпа заперла и уставилась на мужика.
- Ничего, восстановим – усмехнулся я. – Только уже на новом месте. А там, где стояла старая – я посмотрел на руины кузни – будем строить лесопилку. У реки, перед порогами, чтоб лес можно было по воде справлять.
- А путно ли это дело, новый цех, на месте старого, да сгоревшего строить? – сетовал один из работяг.
- Путно, не переживай. Все продумано – улыбнулся я своим мыслям.
- А где ж тогда кузню ставить будем? – изумился все тот же кузнец.
- А кузню будем ставить... там. – указал я на пепелища леса.
- Опять на пепелище?! – изумились мужики.
- Чтоб крепче стояла – усмехнулся я – Помните же как, мы свами балки обжигали, чтоб не гнили и не изнашивались? Ну вот, и тут так же. И будем строить не один цех, а разнесем на несколько зданий. Литейка, кузница, склад, и прочие. – мужики согласно закивали. – И еще. Чуть по одаль, ближе к Таро, будем строить стеклодувною. Или восстановим старую, посмотрим. Да и на сам город, у меня есть немалые планы. – задумался я, всматриваясь в даль, где на фоне линии горизонта виднелись домики брошенного города.
И так началась моя новая строительная эпопея.
Июнь 112года.
Не сказать, чтоб все шло гладко, но вполне достойно. Лето опять обещает быть на букву «х», и не сочтите за «хорошее». Снег стаял еще в марте, и уже к апрелю земля почувствовала нехватку влаги. Дождя не было, и нет, и я со своими стройками чуть не прозевал все посевы. Успели, что называется «в последний вагон». И то мужикам пришлось пахать и сеять по ночам, в тесной компании мошкары. А потом, бегать ковырять корку, которую ростки оказались просто не в состоянии пробить, бегать поливать, удобрять, и всячески воевать с природой, во имя урожая. Мужики тихонько стонали, но терпели. Скрепили зубами, но делали. Пшеница и рож пусть помаленьку, но росли.
С сеном уже сейчас очевидно, что будет еще большая жопа. Травы нет как класс, разве что под деревьями, и именно там и косят. Все, больше еды для скота нет, и уже сейчас животинка ходит сыто-голодная. И тут уж никакой технический прогресс нам не поможет.
А вот с посевами все же помог. Бочки. Бочки на телегах. Вновь задействовав свои запасы злата, а так же свежедобытое олово и железо, кузнецы изготовили несколько тонкостенных, легких бочек, которые в дальнейшем были установлены телеги. В телеги запрягали четверку лошадей, а от бочек отходили вниз и в бок, подобно рогам оленя, трубки. Эти трубки не поливали почву сверху, они увлажняли её внутри, так как перед каждой из трубок был маленький плужок. Таким образом, влага на жаре не испарялась мгновенно, а оставалась в землей. А заодно разбивалась образовавшаяся на поверхности почвы корка.