- Вольно... – сдерживая смех сказал я, и конь, протяжно фыркая, сдулся словно шарик.
- Фррр... – фыркнул Горды, словно говоря сыну «какое непочтение».
- Прффф... – фыркнул в ответ Колбаска.
- Пффф... – вновь фыркнул Горды.
После чего началось очередное переваривание, покусывание, и обмены пенками по, и через, загородку. Закончившиеся столь же быстро, как и начались, стоило мне отойти от загона.
- Ииихарь! – жалобно протянул Горды.
- Играрь! – вторил ему Колбаска, повторяя за отцам и старательно хлопая глазками.
Пришлось возвращаться гладить и теребить обоих. Седлать гордого, при помощи одного из солдат, и оставив Колбаску биться и разламывать стойло, ехать на объест царства-государства.
А объезжать было что. Арополе превратился в настоящий промышленный центр средневековья. Заводы, цеха, водопровод. Железной дороги разве что нахватает. В прочем, и она не за горами, и неважно, что из дерева. Для решения назревающих транспортных проблем, я решил что пора вводить паровозы.
Не то что бы я прям сильно боялся заторов из телег, что уже на улицах Арополя было и не однократно, просто дороги в государстве были... скажем так, их не было. И вместо того, что бы строить эти дороги, я решил сразу строить железные дороги. Какая разница для чего насыпь отсыпать? К тому же насыпь под железку дольше прослужит, не нужно заморачиватся с типом покрытия, движение по жд плавне, чем на телеги, да и в конце концов, паровоз может ехать без устали дольше, чем лошадь.
Правда до железной дороги, еще как до луны в кроссовках. А вот до дороги с деревянными рельсами соединившей различные цеха металлообрабатывающего производства, и бедующие шахты, всего то пара месяцев. Брус уже заготовлен. Колеса вагонеток уже отлиты. Проблему с подшипниками решена роликовым подшипником, дело встало лишь за самим паровозом, и за землей, что должна оттаять для прокладки рельс. Ну а пока паровоза не будет, вагонетки потягают и лошадки и сами рабочие.
Те же жители ныне промышленной столицы, что не пожелали жить средь цехов, и ковать, лить метал, а желали продолжить жить в колхозе, переехали в один из двух новых поселений фермеров. Уже всем известная Высь, и совсем новый поселок Низь, что хоть и расположился на холме, на опушке леса, большую часть посевов имеет меж холмов, где выращивают по большей части тоже новую культуру – гречку. Как оказалось, бежать за ней за тридевять земель не надо, как я думал когда-то, она на этих самых полях всегда и росла, ток ни кто не знал, что она съедобна. И я в том числе не думал, что эти зеленые... гранулы, та самая коричневая гречка. Как-то случайно выяснилось, после того как сток сена сгорел. Ну а фермерам теперь лишь требуется её культивировать, облагородить, ну и сеять, сеять.
К слову, сельское хозяйство тоже не осталось без внимания прогресса. Новые плуги, выкованные этой зимой, оснащенные колесиками для регулировки глубины вспашки и направления движения плуга, должны существенно облегчить работу пахарей. Так же, к этому сенокосу должны выпустить первые прототипы конских сенокосилок. Их чертежи уже переданы в оборот, и теперь дело за малым – за материалом. Все-таки косилка требует к себе определенного качества металла, которого пока не всегда удается достигнуть.
Следом за косилками в производство пойдут сеялки, ворошилки и пресс-подборщики. Но это все пока только на стадии теории.
Марьянено окончательно превратилось в крепость. Его старый правитель скончался этой осенью, а на его место был поставлен молодой парнишка из моей охраны. Тот ужаснулся тем, насколько тяжело держать город под контролем при постоянном притоке беженцев. Как это удавалось прежнему мэру он не представлял, так что подошел к решению проблемы по-своему. Город был разделен на две части – первая, стала гарнизоном. Постоянным военным лагерем, где жил и тренировался молодняк войск его величества, отделенный от остальной части города высокой стеной. Другая часть стала приютом «униженных и обездоленных», хотя не все из них были таковыми, и многих приходилось самим «унижать и обездоливать», дабы они не делали это с соседями и всеми окружающими.
В принципе, каменный карьер, и новенькие шахты, никогда не откажутся от новых рабочих рук, какой бы чистоты и оттенка они небыли. Как говорится люди, они везде люди. Правда, пришлось поставить заставу на дороге Марьянено - Арополе, что бы нефильтрованный народ не пытался прорваться сразу к промышленным секретам. Да Кровавого напрячь, чтоб шпионов, что через лес шпыняют, отлавливал, да пополнял коллекцию трудяг шахты.