Ух, что там в этих стенках порой бывает... жуть. Особенно когда артель кузнецов, выходит против артели каменщиков... Поставь меж ними стену, они и её проломят. Думаю я им еще как-нибудь добавлю в программу шоу царь горы, тогда вообще...
В обще, вышла эдакая масленица. Народом любимая, и праздничная. Хотя, в прочем, хоть всем и понравилась, традиции за пару лет не устанавливаются, так что мне предстоит еще много работы для закрепления успеха.
На следующий день я выехал в Марьянено. Под седлом – Гордый. Ничего, выдержит. В один конец он меня доставит без проблем, но теперь это его придел, так что обратно придется ехать на ком-то другом. Над головой – пасмурное весеннее небо, в охране – два бойца, а под ногами – грязь дорог. Ничего не скажешь, весна, самое время для путешествий! Сарказм.
Ну вот и Марьянено. Гостевой дом... Что-то больно шумно тут.
- Мы что, пленники!? Почему нас не выпускают? Вы что, войны хотите!? – орал благим матом, больно бойкий, разодетый как петух в «красно золото», торговец. – Вы что себе вообще позволяете!? Кто у вас тут главный? Я хочу говорить с вашим главным! – и в этот драматический момент он замечает меня. – это ты у них тут главный!? – окидывает меня с ног до головы, взглядом в котором так и звякают звонкие монеты, что он пытается посчитать, оценивая насколько я богат и насколько на мне можно наварится. – Почему честных торговцев не пускают в город? Мы честные торговцы, и пришли торговать. А нас что, в плен берут!? – как видно его моя медвежья шуба не очень убедила и он уверенной походкой начал наступать на меня. – Что у вас тут вообще... – моя охрана схватилась за мечи, а сам торговец заметил корону на моей голове. В прочем, на буйну головушку это ни как не подействовало. – Что за королек подзаборный? – усмехнувшись, показал он на меня своим друзьям.
Друзья торговца оказались более благоразумны, и поспешили с извинениями уронить голову своего товарища прямо в грязь до того, как мой бойцы все же решили отсечь её без приказа.
- Гвагваю... – мычал что-то петух грязи. В то время как его коллеги кланялись и извинялись, видя обнаженную сталь мечей.
Охрана каравана, тоже обнажила оружие. А солдаты города, уже взяли на прицел все приоритетные цели.
- Эх... – тяжело вздохнул я. – Отрубите ему, голову. – и брезгливо отвернулся.
Телохранитель с лева, замялся, телохранитель с права, сделал два шага вперед, ловкое движение руки и «петушиная» голова отделяется от тела прямо не поднимаясь из грязи.
Боец, обезглавивший оскорбителя, тоже отвернулся от брызжущего кровью тела, бывшие сослуживцы трупа, отскочили в разные стороны, охрана каравана дернулась, синхронно с пальцами на курках арбалетов, но я поднял руку вверх, призывая к спокойствию.
Подождал минуту для приличия, проверяя нервишки своих бойцов. Я долго тренировал их стрелять на движение. Действовать на инстинктах, словно хищники, выслеживающие добычу, но! Но все же, курок должны спускать не инстинкты. Курок должен жать человек.
Инстинкты должны только целиться. Наводится, отслеживать цель, вести её и рассчитывать скорость с расстоянием и силой ветра. Все это должны делать инстинкты. Чтобы не зависимости от дальности, скорости врага и погодных условий, стрелок целился мгновенно, и всегда попадал в цель. А вот нажатие курка должен осуществлять человек. Он должен видеть, кого убивает. Знать кто это, и оценивать степень угрозы.
Мы не охотники, и не убийцы. И нам есть разница, кого мы убиваем. Зайца, соседа, или врага королевства. И чтобы ошибок не происходило, курок должен жать человек, а не его инстинкты. И эта ситуация, хороший способ их потренировать в боевых условиях. Солдаты должны понимать, пока торговцы и их охрана стоит и не нападает – это не враг, рванет в атаку – уже труп.
Я улыбнулся.
- Правильно, мы ведь не хотим лишней крови, ведь так? – слащавым голосом обратился к торгашам. – Вижу что так. Значит, вы понимаете, что оскорблять короля, не хорошо? Понимаете. Ведь оскорбление короля, - начал читать я лекцию, не торопясь ходя в зад и вперед, меся сапогами гряз. - есть оскорбления всего королевства. Не только меня как личность, и не только каждого человека в королевстве, включая стариков, мужиков, женщин и... – щелкнул арбалет, и еще один разодетый павлин, выползший из разукрашенной повозки, с занесенным для броска ножом, пал замертво со стрелой «от уха до уха». Я показал стрелявшему арбалетчику «класс», он мне ответил «все ок», и продолжил лекцию. – и их детей, но и королевства как общества. Как совокупности всех этих людей вместе взятых. Их предков, будущих поколений, их знаний, и самих жизней.