- Ну мы уже поняли... – промямлил один из охраны.
- Поняли?... Незаметно... – усмехнулся я, указывая на землю, недвусмысленно намекая на позу, в которой до сих пребывали двое друзей свежего корма для червей.
Боец вздохнул устала, и все гости, не торопясь, начали занимать коленопреклонённые позы.
- Мы, приносим вам, свои самые искрение извинения... – заговорил, как видно главный среди них, судя по позолоченному доспеху.
Как сказал бы Станиславский...
- НЕ ВЕРЮ!
- Мы искренни просим прощение у его величества, как у монаршей особы, а также как у человека, и как у личности, а так же нам искренне жаль за поступки наших собратьев, за что мы просим прощение у всех здесь присутствующих, и не присутствующих, и всех членов Вашего королевства, его жен, мужей, стариков и детей, его предков и будущих поколений. – и мордой в грязь все дружно «чпок».
Я на минутку задумался, во время которой они все так же пребывали в позиции жопа выше головы. А язык то у этого позолоченного хорошо подвешен!
- Вы прощены. – смиловался я и торгаши вздохнули с облегчением. – показывайте, что вы там привезли.
В общем, из всего их товара, часть из которого сто пудово имела родственность с мухоморами, я купил только одну баночку масла, единственную, непахучею, и два мотка ткани. Чистейший шёлк, и я даже заплатил за него. И да, была идея купить все это в обмен на их жизни.
Паровоз.
Июль 116года.
- О! Отлично! Когда сможете пустить в серию? – улыбаясь до ушей, сказал я, глядя на паровоз в миниатюре.
Ну ладно, паровозик был не такой уж и миниатюрный, но в сравнении с реальным все равно бы выглядел игрушкой.
- Серию? – изумились кузницы.
- Ну да, массовое производство.
- Сэр, вы нас извините конечно, но мы этот то... – забормотал кузнец.
- Кое-как сделали... – подхватил его другой.
- Столько труда, столько механизмов... – поддакнул третий.
- Такие тонкие и мелкие детали... – подпел четвертый.
- На фоне общей нехватки ресурсов... – подлил пятый.
- Стоп. А вод с этого поподробней пожалуйста.
- Ну, понимаете. Железо кончается.
- Что значит «кончается»?
- Ну, мы раньше постоянно находили самородное железо. Это такие, куски метал, в некоторых из которых, даже были... легирующие примеси. Очень хороший метал. – сказал кузнец, остальные дружно покивали.
- А сейчас что? – не въехал я.
- А сейчас находим только вот эти, какашки. – усмехнулся стоящий у стеллажа трудяга, показав мне полу ржавый камень, и правда, похожий на смёрзшееся конское испражнение. – в них очень много шлака. Приходится долго варить, и для нормального сплава требуется много меди.
- Так в чем проблема? Варите. – усмехнулся я.
- Нужно много леса...
- Ох... Ладно, показывайте, что мы там имеем. Где вы раньше находили кляксы, от куда сейчас тащим каки, и куда делся лес. Будем, думать.
И мы пошли думать.
Нет, ресурсы не кончились. Железа по-прежнему было прут пруди, просто оно уже было не такое чистое. И малахит весь не вытаскали. И даже лес по-прежнему стоял, хоть мы его и уже изрядно покоцали. Просто как никогда остро встал вопрос о о необходимости налаживании каналов поставки, для поддержания прежних темпов роста и развития государства и цивилизации, бесконечно развивающейся сталелитейной промышлености, и удовлетворения всех моих хотелок.
Чем мы и занялись. И как быстро выяснилось, и в прочем, и ожидалось, для этого всего требуется паровоз. А для паровоза нужны ресурсы. Дерево для рельс, метал для корпуса. Замкнутый круг. Но ничего, выкрутимся.
К слову, новые плуги крестьянин оценил. Не сразу, и пока еще не все. И тот, кто оценил, сделал это только к концу пахоты, когда осознал, что спину ломит, да не так, и руки лишь крутит, но они по прежнему на своих местах.
А вот косилка пока еще не косит. Ну, точнее косит, но лишь как опытный образец, скашивая пол гектара за починку. Ну а торговцы... что-то там пищали из-за бугра, но опять припухли. Припухли караваны. А вот одиночки... Кажется, в лес вновь нужны разбойники.
Эти мелкие проныры, бродячие торговцы, по слетались к нам, как мухи на... По дороге их не пускают, так они через лес прут! Гады! Пронюхали, что я тут у себя золото в грош не ставлю, и бегут, выменивать у крестьян золотые побрякушки, ложки да тарелки, на всякие... вкусьняшки. Ну прям как индейцы и стекло. Только тут крестьяне, и, ягодный пирог, примеру. Или ириски, или конфетки какие там... Кошмар какой-то!