Лина тут же рассыпалась в благодарностях:
— Благодарю вас, мой король! Вы не пожалеете о своём решении!
Фауст сделал движение рукой, и гончая рассыпалась в прах. Он почувствовал, как энергия возвращается к нему, и понял, что поддержание существования гончей требовало от него концентрации, а в данный момент это было не нужно.
Тут он вспомнил, что Башня Ока стояла прямо посреди толстой магической струны, и понял, что место выбрано не случайно. В Башне маги имели огромный запас энергии, который позволял им творить магию высшего порядка. Однако, в окрестностях Свободного Пристанища, все магические струны были слабыми. Он осознал, что одной толщины струны недостаточно, чтобы стать могущественным магом; необходимо ещё уметь правильно использовать её энергию.
Довольный своим успехом, Фауст взял флягу с рябиновой настойкой и налил себе немного. Он сделал большой глоток, и его лицо тут же перекосило от горького, обжигающего вкуса.
— Ох, что за яд! — выпалил он, откашлявшись.
Лина засмеялась, наблюдая за его реакцией.
— Наверное, это часть испытания, чтобы вы могли ещё больше ценить свои достижения, — пошутила она.
Фауст улыбнулся, чувствуя, как тепло растекается по его телу. Сегодня был удачный день. Он сделал шаг вперёд в своём обучении, и, несмотря на все трудности и опасности, был полон решимости продолжать.
Погода всё портилась. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, и время от времени из них сыпался снег, который быстро таял на влажной земле. Первый снег принёс с собой смешанные чувства — радость и ностальгию, но он не задержался надолго. Фауст, глядя в окно, решил выйти на улицу, чтобы почувствовать первый снег на своих ладонях. Он вышел из дома и подставил руки под редкие снежинки, наблюдая, как они тают в его руках. Снег был холодным, и это странное ощущение пробудило в нём воспоминания о далёком детстве, когда он ещё не знал о магии и некромантии.
Но долго наслаждаться этим моментом он не мог. Вернувшись внутрь, он снова погрузился в изучение «Моргулиона». Каждая следующая глава поражала его воображение всё больше и больше, открывая новые, непредсказуемые возможности магии смерти.
Следующий раздел книги был посвящён гримрутам — существам, которые по сути являлись деревьями-нежитью. Автор описывал, что такие деревья обычно возникали на тех местах, где кто-то покончил жизнь самоубийством через повешение. Душа повешенного закреплялась за деревом, превращая его в бродящее мёртвое создание с петлёй, болтающейся на одной из веток. Фауст был поражён этой идеей — деревья, которые могут ходить и нести на себе отпечаток смерти. Это было нечто совершенно невероятное и жуткое.
Автор «Моргулиона» добавлял, что найти такое дерево — редкость, но если повесить кого-то специально, то можно целенаправленно создавать гримрутов. Эта идея заставила Фауста задуматься, насколько далеко готов зайти маг ради создания могучей нежити.
Затем в книге описывался всадник без головы, который создавался из трупа всадника, лишённого головы. Это была более сложная и жуткая версия некротавра. Фаусту стало любопытно, сможет ли он создать такое существо. Жуткий, не знающий страха и боли всадник мог бы оказаться полезным в битве.
Читая дальше, Фауст наткнулся на описание баньши — очень опасных и злобных духов, которые получались из душ убитых женщин. Именно убитых, а не умерших естественной смертью. Фауст почувствовал неприятный холодок по спине. Мысль о том, что кто-то мог специально убивать женщин, чтобы создать таких существ, была ему не по душе. Это казалось слишком жестоким, даже для некроманта. Но он также понимал, что если кто-то встанет на его пути, он мог бы попробовать создать баньши. Например, если Лина когда-нибудь предаст его...
Но затем он наткнулся на описание, которое захватило его внимание больше всего. Плотяной голем. Его руки затряслись от волнения, когда он начал читать. Вопреки ожиданиям, плотяной голем не был существом смерти, а скорее — результатом соединения аспектов смерти, жизни и... воздуха. Существо это было не просто нежитью. Оно было сшито из кусков плоти, и для активации требовало электричества, что относилось к аспекту воздуха. Ток поддерживал жизнь в големе, а когда заряд иссякал, голем останавливался. Автор упоминал, что для такого существа нужно было создать подобие аккумулятора, чтобы время от времени подпитывать его.