— Возможно, ты возвращен судьбой, — задумчиво сказал Фауст, его голос был пропитан горечью. — Зная Эдмунда, он даже не дал тебе последнего покоя. Ты не похоронен в склепе Черровисов, как положено рыцарю. Тебя просто закопали на каком-то безымянном кладбище, как простого солдата.
Игорь сжал кулаки, его взгляд потемнел.
— Я знаю, мой король. Эдмунд посчитал мое верное служение вам предательством. Но я никогда не клялся в верности ему. Моя присяга принадлежала только вам. Он... он предал нашу семью, он предал королевство, он предал все, что должно было быть свято для правителя Агорана.
Фауст нахмурился, вспоминая тех лояльных феодалов, что поддерживали его до самого конца. Верность, которая была незыблемой основой королевства, рассыпалась в руках новых правителей, как сухая земля. Эти люди, готовые сражаться до последнего вздоха, теперь превращались в забытых мертвецов.
— На таких, как ты, Игорь, всегда держался Агоран, — проговорил он, глядя в его глаза. — Но времена меняются, и верность становится редкостью.
Лина молча смотрела на эту сцену, понимая, что что-то глубже политических игр связывает этих двоих. Она привыкла видеть циничных воров и безжалостных авантюристов, а тут перед ней стоял король, который не отрекся от своих преданных слуг даже после смерти, и ревенант, что вернулся с того света ради своей клятвы. Это рождало в ее сердце странное чувство, что она служит не просто изгнанному королю-некроманту, а истинному лидеру.
Они направились к заставе Ливонии, теперь втроем, но шли медленнее, чем рассчитывали. Игорь двигался пешком, шагая широкими, твердыми шагами по снежному насту, словно не замечая холода. Лина ехала верхом, время от времени оглядываясь на ревенанта, словно не могла поверить, что тот идет без усталости.
— Я больше не ощущаю усталости, — вдруг сказал Игорь, когда они шли по узкой тропе, покрытой снежными сугробами. — Моё тело... оно словно не мое. Я могу бежать без остановки, пока вы едете на лошадях.
Лина покачала головой и улыбнулась:
— Это звучит интересно, но лучше бы сейчас так не делать. Представь, как на тебя посмотрят воины на заставе, если ты будешь нестись рядом с нами, как вьюга. Лучше на ехать со скоростью обычного шага.
Фауст рассмеялся, представив эту картину, но тут же посерьезнел:
— Лина права. Лучше не привлекать лишнего внимания. Чем незаметнее мы проскользнем, тем лучше.
Миновав заставу, они оказались на знакомых Лине землях Ливонии, в герцогстве Белшир. Снег прекратил падать, и лишь холодный ветер обдувал им лица. Фауст с облегчением заметил, что дозорные на заставе, по-видимому, предпочли уют своих караульных постов прогулкам по стылым заснеженным полям. В такую погоду никому не хочется лезть на рожон — даже бдительным воинам. Тем более, что Ливония и Агоран в последнее время жили скорее мирно, если не считать давние исторические обиды, которые никогда не умирают. История была беспощадна к соседям Агорана. Некогда могущественное королевство Астерия было поглощено, а королевство Барондия разделено среди союзников Агорана. Войны прошлого все еще рябью отражались на политике, даже если на поверхности царил мир. Но теперь, после недавней гражданской войны в Агоране, влияние королевства ослабло.
— Что привело нас сюда, мой король? — неожиданно спросил Игорь, глядя на Фауста. Его глаза, лишенные обычного человеческого тепла, были полны верности и ожидания.
— Нам нужно достать одну важную вещь у Ордена Святого Луки, — ответил Фауст, стараясь не вдаваться в подробности. — Это... задание, которое нам предстоит выполнить.
Игорь кивнул, ничего не спрашивая. Его роль была ясна — служить королю. Даже если для этого пришлось вернуться с того света.
Лина, глядя на зимние поля Ливонии, махнула рукой в сторону северо-востока:
— Там находится Ливонбург — главный город этих земель. А если повернуть в другую сторону, попадешь к замку Белшир. Вон там дальше — дорога к Визеню, торговому городу.
Фауст прищурился, глядя на заснеженные равнины. Он знал, что их цель — это Орден Святого Луки, но понятия не имел, где находится их замок.
— А где замок Ордена? — спросил он, повернувшись к Лине.
Лина пожала плечами.
— Я не знаю. Святые ордена не входили в сферу моих интересов, — усмехнулась она. — Я больше занималась богатствами замков и дворцов, а не благочестивыми рыцарями.
Фауст покачал головой, пряча усмешку. Лина была предана, но иногда ее "профессиональные" недостатки все еще напоминали о себе.