Фауст продолжал играть, а мелодия становилась всё быстрее и игривее. В этот момент он вспомнил слова Веллерта, который хвастал, что с помощью дудочки мог успокаивать и даже приручать животных. Сила этой дудочки, казалось, была куда больше, чем просто магический курьез — она могла управлять движениями, очаровывая всех, кто её слышал.
Когда танцы подошли к концу, трактирщик, смеясь, захлопал в ладоши:
— Вот это вечер! Не каждый день видишь, как коты танцуют! Ещё бы на пару кружек выпил, и сам бы пустился в пляс!
Фауст поклонился, убирая дудочку, а Лина, тяжело дыша, присела за стол:
— Кажется, эта дудочка может больше, чем просто играть музыку, — заметила она, стряхивая с себя остатки веселья.
— Похоже на то, — загадочно ответил Фауст, пряча инструмент в свою сумку. — Пожалуй, она пригодится нам ещё не раз. Раз заставляет плясать мёртвые кости, то заставляет и живые.
В ту ночь они спали спокойно, уютно устроившись на лежанках в углу зала, в компании толстых котов, которые мурлыкали, свернувшись клубочками. Трактирщик заботливо натопил камин ещё жарче, а Фауст, засыпая, думал о том, что их путешествие по Ливонии уже превзошло его ожидания.
Погожим зимним днем, лучи зимнего солнца освещали замерзшие поля и леса, когда они приблизились к владениям Ордена Святого Луки. На высоком холме возвышался крепкий четырехугольный замок с толстыми башнями, на которых вились пурпурные флаги с золотым солнцем. Ниже замка раскинулись скромные дома, все укрытые снежными шапками, и тщательно ухоженные сады, полускрытые под покровом снега. Возле замка стояла старинная церковь с витражами, отражающими сияние зимнего солнца.
Игорь замер, глядя на эти места, и с легкой ностальгией проговорил:
— Это сейчас Ливония раскинулась до самых северных пределов, но когда-то, давным-давно, именно здесь заканчивалось королевство. Дальше тянулась лишь Белая Стена и земли Кланов Варнхольма, откуда набегали варвары и чудовища. Но всё изменилось, когда пришел Святой Лука. Он обратил варваров к вере, даровал им Святую Матерь, и так родился этот Орден.
Фауст бросил быстрый взгляд на Лину, и она кивнула ему, подтверждая, что это место не без опасностей. Они замедлили шаг, когда им навстречу вышли несколько стражей, рядовые воины ордена, одетые в простые, но добротные доспехи. Судя по виду, это были люди, набранные из крестьян и потомков варваров Белой Стены — суровые, но праведные бойцы, верные делу Святой Матери.
— Кто вы такие и что вам нужно в наших владениях? — с подозрением спросил один из стражников, преграждая им путь.
Фауст, не моргнув глазом, вежливо склонился в полупоклоне и ответил с улыбкой:
— Мы путники из Агорана. Я — странствующий поэт, собираю истории, чтобы сложить песнь о подвигах. Слышал я о битве с ужасным некромантом Марвиком Бездушным и хотел бы узнать больше о том великом событии. Может, найдётся кто-то из членов вашего славного Ордена, кто готов рассказать?
Стражники обменялись недоверчивыми взглядами, но один из них, видимо более дружелюбный, махнул рукой:
— Хорошо, поэт, но будь готов подождать. Пойдёмте в сторожку.
Они следовали за стражниками, чувствуя, как напряжение нарастает. Лина хмурилась, взгляд её был насторожен. Они устроились в тёплой сторожке, где пламя потрескивало в небольшом очаге, а через небольшое окошко был виден замок на холме.
Вскоре в сторожку вошёл сержант — крепкий мужчина с густыми бровями и надменно-выжидающим взглядом.
— Так, — сказал он, скрестив руки на груди. — Вы, значит, агоранцы? Что вам тут надо?
Фауст, сохраняя спокойствие, вновь изложил свою легенду о том, как он ищет материалы для будущей поэмы. Сержант хмыкнул и покачал головой.
— Мне это всё не нравится, — пробормотал он, явно подозревая неладное. — Агоранцы нечасто заходят в наши края. Думаю, надо позвать брата-клирика, чтобы он разобрался с вами. Клирики Ордена лучше отделяют правду от лжи.
Фауст почувствовал, как внутри поднялась волна тревоги. Если придёт клирик, Игорь — ревенант — будет раскрыт. Даже самый слабый клирик сможет распознать нечисть, а уж тем более обученный брат Ордена. Сердце мага забилось быстрее, он поймал взгляд Лины, и она, едва уловимо, кивнула.
Сержант вышел, чтобы позвать клирика, а Лина быстро прошептала: