— Игорь, ты должен уйти! Придумай что-нибудь, скажи, что тебе срочно надо, имитируй... ну, не знаю, что-нибудь! Давай, быстро!
Игорь заморгал, потом решительно стиснул кулаки и, резко вскочив на ноги, громко объявил:
— Простите, господа, но я... э-э, мне нужно! — Он изобразил болезненное выражение лица и внезапно схватился за живот, как будто его скрутил жуткий приступ.
Фауст, понимая, что времени мало, добавил:
— Мой друг не слишком здоров — наелся чего-то на дороге. Лучше отпустите его, не то здесь будет большая неприятность.
Лина поддержала его, кивая с беспокойством:
— Да-да, что-то с его желудком. Пусть пойдёт... лучше ему выйти наружу!
Стражи, не подозревая ничего дурного, слегка смутились от столь человеческой проблемы. Они посторонились, и Игорь, продолжая изображать страдания, выскочил за дверь, быстро уходя прочь от сторожки. Фаусту и Лине пришлось сидеть и ждать, стараясь сохранять спокойствие и не выдать своих истинных эмоций.
Скоро сержант вернулся вместе с братом-клириком, пожилым мужчиной с проницательными глазами, которые, казалось, видели прямо в душу. Клирик оглядел комнату и остановился на Фаусте и Лине.
— Где ваш спутник? — спросил он подозрительно, оглядываясь.
Фауст пожал плечами и улыбнулся:
— Он неважно себя чувствовал и вышел подышать воздухом.
Клирик фыркнул, но, видимо, решил не задерживаться на столь прозаичной детали.
— Так, — произнес он, пристально глядя на мага. — Ты хотел узнать о подвиге наших братьев?
Фауст и Лина, сохраняя спокойствие, кивнули. История Ордена начинала раскрываться перед ними, но напряжение не спадало. Игорь, скрывшийся в лесу, должен был дождаться их в условленном месте, и теперь каждый момент мог решить их дальнейшую судьбу в этих святых землях.
Глава 12. В гостях у Ордена
Глава 12. В гостях у Ордена
Клирик смотрел на них с подозрением, а его строгий взгляд, казалось, проникал прямо в душу. Сердце Фауста заколотилось сильнее. Он прекрасно знал, что любая неверная деталь могла погубить их замысел.
— Наш сержант выражает сомнения относительно ваших дел в наших землях, — проговорил клирик, всматриваясь в Фауста. — Расскажите о себе, странники.
Фауст медленно кивнул и произнёс уверенно:
— Я странствующий поэт, Ферон, а это моя жена Ядвига. Мы путешествуем по этим краям, собирая истории, чтобы сложить песнь о битве с ужасным некромантом Марвиком Бездушным. Но всё, что я узнал, сводится к тому, что его якобы просто зарубили мечами в лесу. Это, простите, недостаточно героично. Вот я и решил, что стоит выяснить все подробности у самих братьев Ордена, чтобы сделать повествование по-настоящему величественным.
Клирик хмурился, его подозрение никуда не исчезло:
— Странно, — медленно проговорил он. — Я никогда не слышал о поэте по имени Ферон. Если вы поэт, почему бы вам не прочесть что-нибудь из своих произведений?
Фауст на мгновение онемел, пытаясь сообразить, что же сказать. Ему никогда не приходилось придумывать стихи, а сейчас каждое мгновение казалось вечностью. Но его спасла Лина, с лёгким вздохом шагнувшая вперёд. Она начала читать стихи, не дрогнув ни разу:
И ты можешь мне рассказать,
Как чист и глубок океан,
И что места хватит на всех,
Кроме мест для борьбы и печали.
Но гуляя по грязным дворам,
Мы ходили по головам.
Эти улицы слишком тесны,
Чтоб не столкнуться плечами.
Слова повисли в тишине, а голос Лины звучал мелодично и страстно. Фауст выдохнул с облегчением, надеясь, что стихотворение прозвучит достаточно убедительно. Сержант и клирик переглянулись, и в их взгляде мелькнуло недоумение.
— Я никогда не слышал таких стихов, — признался сержант, потирая подбородок.
— Я тоже, — добавил клирик, слегка нахмурившись. — Очень странные строки. Но... думаю, они подойдут. Ладно. Сэр Ясяр, хоть и немощен, но, возможно, ему будет приятно поговорить с кем-то, кто хочет запечатлеть подвиг его юности.
Фауст с облегчением кивнул, стараясь скрыть своё волнение. Они направились через внутренний двор замка, утопающий в белом снегу. Братья Ордена, одетые в пурпурные мантии с золотым солнцем, смотрели на них с интересом, кто-то кланялся, а кто-то следил с явной настороженностью.
— Прошу прощения за нашу подозрительность, — неожиданно произнес клирик, когда они шли по мощеной дорожке. — Орден наш богат и силён, у нас много врагов. Недавно нам сообщили, что королю Ливонии начинает не нравиться, что мы, хоть и его вассалы, становимся всё более независимыми. Сила магистра может дать отпор даже королевской армии, если до этого дойдёт... Но это будет ужасная трагедия. Война ослабит нас всех, а эти земли станут добычей для орков или языческих племён с севера. Мы пытаемся поддерживать мир, но это становится всё труднее.