Фауст тяжело вздохнул, вспоминая легенду:
— Считается, что король Семён III, последний правитель Астерии, наложил проклятие на весь наш род, предрекая его падение. Война, в которой мой отец пал на поле боя, была началом конца. Говорят, это было расплатой за захват Астерии моим дедом. И после Войны Проклятия... прошли всего десять лет, и случилась гражданская война, которая завершилась моей утратой трона. Считается, что проклятие Семёна III окончательно сгубило наш дом.
Лина слушала, затаив дыхание, понимая, что такие вещи могут гнездиться в памяти королей веками, разрушая их семьи изнутри. И вот теперь она шла рядом с тем, кто унаследовал это бремя.
— А как же ты сам смотришь на это проклятие? — спросила она, осторожно подбирая слова.
— Я не верю в проклятия, — ответил Фауст, хотя в его голосе слышалась неуверенность. — Я верю в силу воли, в магию, в мудрость и знание. Проклятия — это для тех, кто ищет оправдание своим неудачам.
Наконец они достигли границ Ливонии. На горизонте, укрытая снежными покровами, возвышалась крепость, окаймленная толстыми стенами и оборонительными башнями. Эти каменные зубцы выглядели как зубы давно вымершего чудовища.
Когда они подъехали к границе, из крепости вышел солдат. Он оглядел их внимательно и крикнул, чтобы они остановились. Затем, на ливонском, сказал:
— Паважаныя вандроўнікі, калі з вамі нешта здарыцца на тым баку, мы не будзем мець права ўмяшацца! Памятаеце пра гэта!
— Что он сказал? — спросил Игорь, нахмурившись.
— Он предупреждает, что если мы уйдем слишком далеко, они не смогут нам помочь, — объяснила Лина.
Фауст кивнул и с трудом оторвал взгляд от мрачных стен крепости. Он знал, что с другой стороны начнется совсем другая история — эльфийские земли, чуждые, полные древних секретов и опасностей. Хотя войны с эльфами закончились почти пять веков назад, напряжение между народами все еще витало в воздухе, словно призрак давно ушедшего конфликта.
— Полтысячелетия прошло с последней войны с эльфами, — произнес Фауст, поглядев на покрытые инеем деревья за границей. — А люди до сих пор боятся их.
— Люди всегда боятся того, чего не понимают, — согласилась Лина. — Тем более, если это касается магии и старых обид.
Они молча кивнули солдату, оставив за собой Ливонию. Впереди были эльфийские княжества, и никто из них не знал, что их ждет за границей.
"С другой стороны этой границы — неизвестность," — подумал Фауст, и его сердце забилось быстрее в предчувствии грядущих испытаний.
Троица медленно въехала в лес, который, казалось, скрывал в себе бесчисленные тайны древних времен. Высоченные ели, словно часовые, стояли недвижимо, их заснеженные ветви были похожи на руки, тянущиеся к небесам. Лес казался живым: каждая тень напоминала вздох или тихий шепот, и ветер уносил их далеко в глубины.
Фауст ехал впереди, внимательно разглядывая местность. Он знал о двух крупных княжествах — Эллириан и Силанар, — но подозревал, что это далеко не все эльфийские земли. Их имена были спрятаны в тумане истории, как и многое другое. Он слышал легенды о великой эльфийской державе, которой когда-то правил Бессмертный Король. По преданию, он был столь могучим, что казался бессмертным, пока не пришел день восстания людей, вошедшее в книги как Война Выживания. Когда-то все земли подчинялись его воле, но люди и некоторые эльфы-заговорщики, ставшие темными эльфами, свергли его, оставив под властью эльфов лишь эту лесную землю.
С тех пор прошло столько лет, но память об этих событиях все еще была жива. Отношения между эльфами и людьми оставались напряженными, особенно с агоранцами. Альдориан — древняя столица эльфов — был разрушен, и на его месте теперь стоял величественный Агоран. Это накладывало тень на всех, кто происходил из этого королевства, эльфы агоранцев особенно не любили.
Они долго ехали, погруженные в молчание. Снег хрустел под копытами их лошадей, и это был единственный звук в этом мрачном лесу. Чувствовалось, что здесь никто не приветствует чужаков. Лес был будто бы застывшим в ожидании, и каждое движение чужаков ощущалось как вторжение.
— Как долго нам еще ехать? — наконец спросила Лина, голос ее звучал немного взволнованно.
— Я точно не знаю, — ответил Фауст, его голос был глухим, отраженным от покрытых снегом стволов деревьев. — Когда-то в книгах я читал, что эти леса простираются на тысячи стрел. Наверняка есть деревни или посты, где эльфы патрулируют границы. Если мы будем двигаться дальше, рано или поздно кто-то нас встретит.
— Да, но что если они решат напасть на нас сразу? — добавила Лина, потуже затянув поводья своей лошади. — Эльфы всегда были известны своей нетерпимостью к нарушителям границ.