— А куда? — немного нахмурилась Аня.
— Да недалеко, семь минут езды отсюда. — Я махнул рукой, указывая направление. — У меня секция сегодня открылась, в которую я набираю людей, там мы будем учить обращаться с холодным оружием и магии. Первое занятие утром было, сейчас второе для тех, кто утром не смог прийти. Не знаю, сколько будет народу, но, даже если один, мне нужно толкнуть короткую речь и кое-что показать.
— Это, случайно, не на Шилова пять? — вдруг возбуждённо спросила девушка.
— Да. — Я удивлённо поднял бровь. — А, ты плакат, что ли, видела?
— Не только плакат и не только я! — Аня почему-то рассмеялась. — Так вот, значит, кто этого хорька Ляпина прогнал.
— Кого?
— Да есть там один тип! — Девушка пренебрежительно махнула рукой. — Вечно ходит гордый такой и слухи всякие распускает… не знаю, за что его держат. Он ещё вчера всем рассказал, что сегодня идёт на открытие секции, а с утра вернулся надутый, и мне потом Ленка сказала, что его с первого урока вышвырнули. Он только снаружи здание и смог сфотографировать.
Сначала я не мог понять, о чём девушка говорит, а потом вдруг вспомнил, что Максим действительно выгнал с утра какого-то журналиста. Ого! А ведь это можно очень хорошо повернуть.
— Да был вроде кто-то, — неопределённо кивнул я. — Но у нас там ещё не всё готово, мы пока не пускаем журналистов.
— Вообще-вообще⁈
Аня резко подалась вперёд, и её придавленное столом платье натянулось, приоткрыв несколько больше, чем она собиралась. Наверное.
— А! — Я откинулся в кресле, изо всех сил стараясь смотреть девушке в глаза. — Слушай, Ань, мы реально только что въехали, там помещение не готово ещё. Да и утром было сорок человек, я не уверен, что сейчас на ночь глядя много придёт. Я мог бы, конечно, магией специально тебе на камеру лупануть, но кому это интересно…
— Мне интересно! — Девушка схватила мою ладонь двумя своими. — Мне и открытие интересно, и обскакать этого хорька интересно! Дай мне этот репортаж и проси что хочешь!
Я всё-таки не сдержался и скользнул взглядом по вздымающейся груди девушки.
Что хочу, говоришь… Что ж, сама напросилась.
— Я могу тебя взять с собой и даже дать короткое интервью, но только при двух условиях.
— Любых!
— Первое, ты напишешь всё в очень позитивном ключе, а не так, чтобы мою секцию потом люди за километр обходили. Тем более мы действительно хотим сделать хорошее дело.
— Журналист должен писать правду! — Девушка гордо вздёрнула подбородок, но тут же рассмеялась. — Но если вы там не приносите младенцев в жертву и не держите в подвале рабынь, то я напишу хорошую статью. Она, кстати, будет для тебя рекламой.
Да неужели⁈ Вот повезло…
— И второе условие, моей физиономии и лиц моих людей не должно быть видно.
— Ну хоть в профиль!
— Только со спины можно.
— Ну ла-а-адно… — немного огорчённо протянула Аня, но тут же встрепенулась. — А это тоже неплохо. Придаст налёт таинственности и скромности!
— Вот-вот. — Я поднял руку, подзывая официанта. — И ты это… плащ там не снимай и в уголочке стой. Ребята должны меня слушать, а не на тебя смотреть.
Я зашёл в зал и с удовлетворением отметил, что и вечером пришло под сорок человек. Правда, бегло пробежавшись взглядом по лицам потенциальных новобранцев, я увидел пять знакомых, включая того рыжего паренька, который с утра спрашивал, что такое «условно бесплатные занятия». Интересно…
— Я барон Михаил Ярославович Жаров, — начал я и сказал то же, что и утром. Включая демонстрацию вчерашней добычи и, конечно, огненный шар в манекен.
Потом мы с Костей снова пофехтовали, и я взял в руки арбалет.
— Это было великолепно! — Едва мы оказались наедине в моём кабинете, Аня захлопала в ладоши. — Я сделала кучу снимков! И, между прочим, на меня никто не смотрел! Все смотрели только на тебя! Ну и на горящий манекен! Ты бы видел их лица в тот момент! Уверена, большинство из них ещё вернется!
— На самом деле рыжий пацан и ещё четверо уже были с утра, — усмехнулся я.
— Вот видишь! — Аня вдруг ткнула в меня указательным пальчиком. — И ты мне ещё интервью обещал!
— Прямо здесь? Или поедем в какое-то более романтическое место?
— Прямо здесь! — Девушка осмотрелась и отодвинула меня к двери. — Только сначала фото кабинета скромного барона-мецената, финансирующего секцию на последние полученные в наследство деньги.
— Вообще-то я сам заработал.