5. Отныне он будет посещать только те больницы, где лежат обычные люди, а не столичные аристократы, их собачки и лошади. И это будет не только в Саратове.
6. Зверёк не лечит травмы. Список болезней прилагается.
7. Сделайте так, чтобы содержание этого письма дошло до императора Рязанской империи'.
— Нормально? — спросил я, закончив читать послание.
— Да, — ответила Пыш. — Зверёк обладает свободной волей, и, если кто-то попробует зверька поймать, ему не поздоровится! Зверёк помогает только Мише!
— Так я писать не буду, чтобы они не напряглись слишком сильно.
Я вложил написанное печатными буквами послание в конверт и, аккуратно выведя имя адресата, наклеил сверху марку, купленную аж за сто рублей. Это был знак, показывающий серьёзность отправителя, подобные письма читали даже при большом потоке корреспонденции.
Предназначалось письмо Кузьмину Вадиму Константиновичу, главврачу центральной Саратовской больницы, и я написал в нём правду. Сегодня Пыш будет уничтожать заразу в Щавелевской больнице, а вот дальше станет бегать в ближайшие крупные города, расположенные в радиусе четырёхсот километров от Саратова.
По нашим прикидкам, в этом случае она сможет совершать путешествия туда и обратно меньше чем за сутки. Ну, может, в первые разы подольше. Питомица испытывала сложности с ориентацией в местах большого скопления людей, и в картах она не разбиралась, соответственно, на поиски рассадника заразы понадобится время.
— А ты быстро растёшь! — проговорил я, проводя ладонью по гладкой белой шёрстке, достигшей в длину уже тридцати сантиметров.
— Шутки про то, что я всё больше похожа на змею, не приветствуются!
— Даже не собирался говорить об этом… но то, что ты становишься заметнее, — это факт.
— А так? — Мышка-змейка вдруг стала коричневой и практически слилась с цветом стола.
— Ни фига себе! — вырвалось у меня. — Ты когда этому научилась?
— Да после прошлого посещения больницы, просыпаюсь и смотрю, цвет не тот! Я перепугалась сначала, но потом поняла, что могу менять его по желанию.
— Это здорово! — обрадовался я. — Но всё равно будь осторожна.
— Буду! Поехали уже!
Перед тем как заехать в больницу, мы остановились перед стоящим в пустынном дворе ящиком для писем, и, опустив в него конверт, я наконец смог снять перчатки, в которых был всё это время. Будем надеяться, этих мер предосторожности хватит, чтобы на меня не вышли.
Ещё через пятнадцать минут Пыш отправилась на заслуженный сытный обед, а мы поехали в местное представительство торгового дома князя Соколова. Семён Маркович уже ждал меня.
— И перед тем, как вы подпишете, Михаил Ярославович, хочу напомнить, что отныне данные образцы не должны быть выставлены в других магазинах по цене ниже, чем выставлены у нас без учёта скидки, — торжественно произнёс управляющий саратовским филиалом и вытер белоснежным платком вспотевшую лысину.
— Конечно, — кивнул я и подписал.
Никакими проблемами это требование мне не грозило, ведь через торговый дом князя Соколова я выставлял только комплект брони водной стихии. Остальные же спокойно мог реализовать по любой цене, и там уже, как показывает практика, почти всегда прозвучит вопрос: а у вас есть такой же, только водный? И ответ будет: да, но изготовление строго под заказ по предоплате. Зато теперь я получу рекламу и признание бренда «Михаил Жаров».
— Прекрасно! — Семён Маркович забрал свой экземпляр договора. — И отдельное спасибо, что привезли первую партию собственноручно.
— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я и достал из сумки куртку. — А что вы можете сказать об этом? Она тоже водная.
Управляющий взял куртку и, достав соответствующий прибор, принялся её изучать.
Процедура заняла больше десяти минут.
— Неплохой экземпляр, — наконец произнёс он. — Третий уровень рун. Такие у нас стоят около восьмисот тысяч.
— Думаю, побольше, помогите мне.
Я достал ещё одну куртку, на сей раз без рун и взял её за один рукав, Семён Маркович за другой, и мы её натянули.
— А теперь смотрите!
Я вынул из ножен самый простой кинжал и с высоты метра уронил его на куртку.
— Хороший нож, острый, — с усмешкой констатировал управляющий, когда лезвие пропороло ткань.
— Ага, а теперь давайте эту.
Мы взяли зачарованную куртку, и я повторил фокус с ножом. В этот раз лезвие, практически коснувшись ткани, резко отклонилось, и нож соскользнул на пол, даже не оставив царапины.
— А можно? — Семён Маркович схватил оружие и по очереди потыкал в него всеми иголками. — В нём нет магии!