— Жизнь поменялась, Виталий Семёнович, — жёстко произнёс я. — Ты или меняешься вместе с ней, или остаёшься не у дел. Мы на одной стороне баррикад. И слова про группу не шутка. Скоро я открою здесь секцию по владению оружием, а потом по использованию магии. Я гарантирую, что никто из тех, кого возьму к себе, не будет заниматься криминалом. Более того, могу помогать тебе в облавах, если у тебя не будет хватать людей. Но и ты должен нам помогать.
— Ты не сдюжишь, Миша, — откинулся на спинку стола полицейский. — Тебя долго не было. Многие уже состоят в э-э… группах, а по факту в бандах… тебе нечего предложить ребятам. Палками махать уже многие научились.
— Ты уверен? — Я снова встал и вытянул руку, специально делая огненный шар намного больше… — Этим я сегодня убил черныша один на один. И я умею не только это.
Пламя погасло, а полицейский замер с отпавшей челюстью.
Молчали мы так долго, что я успел допить и вторую бутылку пива.
— Трое надёжных свидетелей должны завтра предоставить показания в письменном виде. Одинаковые! — наконец решил Виталий Семёнович. — И ты мне должен дать слово дворянина, что не пойдёшь по скользкой дорожке.
— Даю слово и клянусь памятью отца… и раз уж ты зашёл, у меня к тебе сразу есть одно дело. Ты же не любишь насильников?
При последнем слове глаза участкового вспыхнули — он их не просто не любил, он их ненавидел всей душой.
— Тогда слушай…
— Я не такая…
— Да я и не прошу ничего такого… не бойся.
— А вы точно сможете организовать место для Коленьки?
— Точно, точно, милая! Иди ко мне, покажи, что там у тебя под рубашечкой.
А под рубашечкой у Леры был микрофон. Ушлый чиновник, опасаясь прослушки, заставлял всех приходящих ставить сумки в сейф, поэтому нам пришлось с утра заскочить на радиорынок, а Пете потом немного поработать паяльником.
— Достаточно! — Семеныч напялил фуражку. — Вперёд!
Двое молодых полицейских выскочили из машины, а следом за ними и участковый рванул в здание управы. Я же не спеша пошёл следом.
На втором этаже стоял гам и, может, гада даже предупредили, но было поздно.
Я сел в кресло в коридоре и краем уха с наслаждением слушал шоу. Оно продолжалось минут пять, и Лера показала себя бесстрашной — с тех пор как решение было принято, она действовала чётко и без оговорок.
— Вы дадите показания, в участке! — Семеныч кивнул своим, и полицейские, подталкивая закованного в наручники чиновника, повели его вниз по лестнице.
Когда они скрылись из вида, я встал и подошёл к одиноко стоящей и немного растерянной Лере.
Девушка накрасилась, что по сравнению со вчерашним днём делало её практически неузнаваемой и ещё больше подчёркивало красоту.
А ещё она приоделась. Короткая свободная чёрная юбка вообще не скрывала стройные ножки, каблуки удлиняли их, а белая рубашка с коротким рукавом очень выгодно подчёркивала грудь.
— Посидите здесь, Валерия Станиславовна, я вас позову, — громко сказал я и без стука вошёл в кабинет бывшего распределителя.
За столом сидел и копался в нём глава управы — толстый мужик лет шестидесяти, с редкими зализанным на лысину тёмными волосами. Он вздрогнул и удивлённо поднял взгляд.
— Здравствуйте, Фёдор Борисович, — строго произнёс я и прикрыл дверь. — Я барон Жаров, из Рязани.
— Из Рязани? — подобрался и на всякий случай улыбнулся чиновник.
— Конечно, из Рязани, — кивнул я, садясь в кресло напротив него и кладя руку так, чтобы мой перстень было хорошо видно. — Ведь сами-то вы в своём болоте не можете порядок навести… если, конечно, не сами его организовали.
— Что вы имеете в виду? — уже ощутимо напрягся Фёдор Борисович и оглядел кабинет подчинённого.
— Я имею в виду, что многие чиновники в провинции почему-то решили, что про них забыли, и что раз дороги теперь перекрыты, то можно творить всё что душе угодно. — Я улыбнулся той самой улыбкой, от которой на совещаниях в НИИ сотрудники почему-то начинали заикаться. — Так вот, спешу вас обрадовать, это не так. Когда поступают сигналы, как это было в случае с вашим замом, мы приезжаем, инкогнито…
— Я тут ни при чём… и…
— Мы отлично знаем, кто при чём, а кто нет, — резко перебил я. — А ещё практика показывает, что люди непричастные не пытаются уничтожить улики, шаря по столу попавшихся подчинённых…
— Я не шарил! — вскинул ладони глава. — Я просто пытался найти…
— Степлер! — с ухмылкой подсказал я.
— Да!
— Да, их всегда не могут найти в такой ситуации… Ладно, шутки в сторону, Фёдор Борисович. И попрошу выслушать меня очень внимательно! — Я встал и, опёршись на стол, навис да побледневшим толстяком. — У меня сейчас нет задачи рыть под вас, но моё руководство очень надеется, что вы услышите их послание и о случаях коррупции на вашей территории больше сигналов не будет…