— Что ж… — Я хлопнул Женю по плечу. — Тогда заканчиваем ремонт, пора нанести визит вежливости.
Глава 8
Деревня Афонино насчитывала пятьдесят дворов, по двадцать соток каждый, плюс каждому жителю принадлежал большой кусок поля за оградой. Женя жил на первой улице, а тётя Миши, Елена Константиновна Журавлева, на второй.
— Двери заблокируй, — сказал я Пете, когда мы подъехали к её воротам.
— Может, я с тобой пойду? — с беспокойством спросил друг.
— Мы вдвоём в любом случае тридцать человек не вывезем. Так что сиди тут, улыбайся и делай вид, что городской простачок наслаждается природой.
Я с сожалением посмотрел на бардачок, но пистолет брать не стал.
— Чо надо, пацан? — стоящий на ограде коротко остриженный громила смерил меня насмешливым взглядом и демонстративно поправил ружье на плече.
— Я Миша Жаров, племянник тёти Лены. А ты кто? — спросил я, с «удивлением» оглядывая высокий сплошной забор, из верхней кромки которого в разные стороны торчали пятнадцатисантиметровые шипы.
Ухмылка тут же пропала с лица стражника, и он кинул быстрый взгляд через плечо.
— О, Миша! Стой там, сейчас откроем!
Ага, значит, готовились к визиту родственников. Что ж, посмотрим представление.
За оградой послышались приглушённые голоса, потом несколько раз стукнула дверь, и только через три минуты с лязгом отодвинулся явно тяжёлый засов и железная калитка распахнулась.
— О, Мишенька! — Тётя Лена, широко улыбаясь, бросилась ко мне. — Ого, как ты вымахал-то за два года! Не узнать прям!!!
Она крепко обняла меня и быстро прошептала:
— У меня всё нормально, не лезь!
— А вы всё та же! — соврал я, замечая разительную перемену по сравнению с тем, что я встречал в видениях, когда рассматривал семейный альбом.
Лицо тёти осунулось, под глазами появились фиолетовые мешки, сама она похудела килограмм на пять, а седых волос стало намного больше.
— А что это у вас тут за забор, и люди какие-то?
— Так это диггеров я наняла по знакомству! — Тётка фальшиво рассмеялась. — Помогают мне богатеть на яме!
— О! Узнаю хватку Журавлевых! — Я улыбнулся. — Кстати, вы слышали новости⁈ Может, и баронессой станете!
— Да слышала, слышала. — Тётя махнула рукой. — Ой, а что мы здесь стоим, пойдём в дом, чаю попьём! Ты один?
Она посмотрела в сторону уже отъехавшей на десять метров машины.
— Да один, там приятель, просто подвёз.
Мы зашли в калитку, и я с любопытством окинул взглядом участок.
Грядок больше не было, но с учётом того, что начало твориться зимой, это и понятно. Теперь вместо них метрах в десяти от ворот в ряд стояло пять вагончиков-бытовок. Причём они располагались так, чтобы отрезать и закрыть вторую половину участка, где, видимо, и располагалась яма.
При этом ожидаемой мной кучи вооружённых людей не наблюдалось, может, они изначально находились в яме или отдыхали, а может, спрятались сейчас, чтобы я не смог оценить размер творящегося тут беспредела.
— Не разувайся! — поднимаясь по ступеням заскрипевшего крыльца, сказала тётя и, откинув прикрывающую вход тряпку, прошла в дом.
Я последовал за ней и с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Грязь, вонь и жуткий беспорядок. Тут явно регулярно бывала куча не слишком часто моющихся мужиков, и они не разувались.
Мир на секунду потемнел, и перед моим взором предстала картина того, как было здесь раньше. Ровные ряды обуви, стянутые лентами белоснежные занавески, на полу и полках ни пылинки, а в воздухе, как всегда, аромат свежеиспечённых плюшек.
— А что, наёмники прямо здесь живут? — с удивлением спросил я, проходя в просторную кухню.
— Несколько человек здесь, — ответила хозяйка и, подойдя к уже закипевшему на газовой плите чайнику, принялась заваривать чай. — Дом-то большой, чего месту пропадать. Извини, не ждала тебя сегодня, не приготовила ничего вкусного.
— Да я просто мимо проезжал, вот и решил заскочить, — проговорил я, садясь на стул. — Не страшно так рядом с ямой-то жить?
— Да чего бояться? Меня ребята охраняют.
Тётя Лена повернулась, держа в руке чашку, и я, перехватив её взгляд, вопросительно вскинул голову и обвёл всё вокруг рукой.
В ответ женщина приложила палец к губам, а потом оттопырила ухо, мол, нас подсушивают.
— Бутерброд с колбасой будешь? — спросила она, ставя передо мной чашку.