— Славная штуковина. — Снейк похлопал по обшиви челнока так, словно он уже был его собственностью. — Kто ее сюда приволок?
— Тебе что за дело? — прошипел Тык.
— Ты ее уже успел заграбастать? — издевательским голосом спросим Снейк.Что ты собираешься с ней делать? Я же тебя знаю, у тебя фантазии хватит только на то, чтобы разломать ее.
— Мое дело, — огрызнулся Тык. — Захочу, так и разломаю. Снейк снова похлопал по обшивке.
— Сдается мне, что внутри эта штуковина пустая, — сказал он. — Пожалуй, я стану в ней жить.
— Сдохнешь скорее! — закричал Тык и кинулся на противника, рассчитывая на внезапность нападения, он собирался концом тонфы нанести Снейку сокрушительный удар в солнечное сплетение. Однако, сохраняя беспечный вид, Снейк внимательно следил за каждым движением противника и вовремя успел увернуться от его удара. Пройдя вскользь, тонфа Тыка только содрала клок кожи с живота.
Легко уклонившись, Снейк играючи, одной рукой вскинул тяжелую булаву и обрушил ее на спину противника. Перехватив тонфу за боковую рукоятку, Тык подставил ее под удар, да так ловко, что, соскользнув по палке, булава противника ударила в пол.
Наблюдавшие за схваткой главарей бешеные подбадривали их громкими криками и улюлюканьем. При этом им было абсолютно безразлично, чей представитель одержит верх, — их занимало только само зрелище, а вовсе не исход поединка.
Снейк оказался чуть медлительнее своего противника. Он еще не успел заново поднять булаву, когда Тык ударил его ногой в живот. Снейк согнулся пополам. Тык вскинул тонфу и со всего размаха ударил ею по локтевому суставу руки противника, в которой тот держал булаву. Пальцы Снейка безвольно разжались, и рукоять булавы выпала из его руки.
Издав ликующий крик, Тык занес тонфу для того, чтобы нанести последний удар по затылку потивника. Но рука его так и осталась поднятой вверх. Взгляд его был устремлен на люк челнока, створка которого откатилась в сторону. В открывшемся проеме стояли люди.
— О черт!.. — только и произнес Ферри, глядя на представшую перед ним картину.
Челнок был окружен странными людьми, похожими на толпу бродяг, раздобывших себе одежду не иначе как на мусоной свалке. Однако все они были при оружии. А двое из них самозабвенно мутузили друг друга всего в каких-то нескольких метрах от люка.
Отодвинув Саепина в сторону, к краю люка подошел Юрген.
— Ну, и кто мне объяснит, куда мы попали? — окинув взглядом то, что происходило вокруг челнока, спросил он.
— Судя по вони, — зажав пальцами свой огромный нос, просипел Саепин, — в общественное отхожее место.
Воспользовавшись временным замешательством Тыка, Снейк не упустил своего шанса. В руке его сверкнуло закругленное лезвие тэкко, и в следующее мгновение Тык с истошными криками уже корчился на полу, зажимая обеими руками распоротый живот.
— Бешеные, — уверенно произнес Ферри.
— Челноки должны были сесть на крышу сектора Ньютона, — сказал Юрген. — Нос, ты забыл ввести поправку на лишний вес?
— Я дал максимальную поправку, — обиженно ответил Саепин. — Наш челнок был перегружен сверх всякой меры: вместо семи человек одиннадцать, — поэтому и поправка не смогла удержать его на правильном курсе.
— Значит, надо думать, мы сейчас находимся в секторе Ньютона, населенном бандами антиобщественных элементов, именующих себя бешеными, — вынес заключение Юрген.
— Похоже на то, — потирая пальцами нос, кивнул Саепин.
Выпрямившись, Снейк посмотрел на странных чужаков.
— Я так и знал, что эта штуковина внутри пустая! — восхищенный собственной догадливостью, воскликнул он. То, что внутри оказались еще и люди, его ничуть не смутило. — Выметайтесь! — приказал он им.
— Резвый парень, — усмехнулся Ферри, но, увидев, что Снейк поднимает с пола булаву, на всякий случай взял его на прицел.
Юрген выдвинул трап и спустился вниз на пару ступеней.
— Как тебя зовут? — спросил он у главаря банды.
— Снейк, — ответил тот.
— Насколько я понимаю, ты один из представителей этой компании? — Террорист, указал рукой на стоящих чуть в стороне бешеных.
— Я главарь банды бешеных! — гордо заявил Снейк. — А это Тык, — указал он на мертвое тело у своих ног. — Он был главарем другой банды, но я убил его.
— Отлично. — Юрген спустился вниз еще на одну ступеньку. — Послушай-ка, Снейк, у меня для тебя есть интересное предложение. Твоя физиономия не обезображена интеллектом, но, думаю, даже ты сумеешь понять, какую пользу можно извлечь из дружбы с нами.
— У тебя есть таблетки? — быстро спросил Снейк.
— Таблетки? — удивленно переспросил Юрген. — Нет, я не доктор.
— Тогда что ты собираешься мне предложить? — с явным разочарованием спросил Снейк.
— Я просто пристрелю тебя, если ты окажешься даже глупее, чем кажешься на первый взгляд, — ответил Юрген.
— Пристрелю? Это как?
— Вот так. — Юрген вскинул автомат. Выстрел разнес булаву, которую держал в руке Снейк. Бешеный с любопытством посмотрел на свое сломанное оружие.
— И голову так можно? — спросил он.
— И голову тоже, — подтвердил Юрген.
Снейк с восхищением цокнул языком и покачал головой.
— Что ты хочешь за эту штуковину? — спросил он, указав рукояткой булавы на автомат в руках террориста.
— Это не для тебя, — усмехнулся Юрген. — Но с помощью этой, как ты выражаешься, штуковины я могу поставить тебя во главе всех бешеных, обитающих в секторе Ньютона.
Глава 12
Орден Геренитов
Прием, устроенный высшим духовным руководством Ордена геренитов в честь землян, не отличался особой пышностью. Шумные празднества с веселыми застольями были не в традициях сектора Паскаля. Однако торжественность момента была подчеркнута, а все формальности соблюдены. Выдачей постоянных документов ведал Комендантский отдел, поэтому все земляне, в том числе и Стинов, получив временные удостоверения личности, действительные в течение месяца и на ограниченной территории, а так же минимальные кредитные карточки, сделались почетными гражданами сектора Паскаля.
Тейнер, вручив иерарху Макарову официальное послание правительства Объединенной Земли, удалился вместе с ним и двумя другими членами высшего духовного руководства ордена для проведения конфиденциальной беседы.
Остальные участники экспедиционной группы также нашли себе интересных собеседников.
Особо усердствовал Морвуд, разговаривающий одновременно с тремя геренитами. Для этнолога Сфера была настоящим кладом. Восторг, граничащий с безумством, владевший им сейчас, был сравним разве только с тем, что испытал Шлиман в тот момент, когда понял, что нашел Трою.
Герениты пытались завязать беседу и со Стиновым, но тот отделался двумя-тремя короткими стандартными фразами. Он не имел желания ни рассказывать о себе правду, ни изображать из себя землянина, с открытым ртом слушающего классические истории из прошлого и настоящего Сферы, большинство из которых он и сам прекрасно знал.
Покрутившись недолго среди гостей, Стинов незаметно выскользнул за дверь зала, в котором проходил прием, и, миновав длинный коридор с замершими в неглубоких нишах, одетыми в красное охранниками, вышел на улицу.
Оставалось еще полтора часа до начала условной ночи, когда освещение улиц будет уменьшено. Сейчас же проходы сектора заливал яркий бестеневой свет, испускаемый мощными осветительными панелями, установленными через равные интервалы на потолке так, чтобы не возникало сумеречных зон.
На Земле такое время называлось вечером. В это время солнце медленно закатывалось за горизонт. Свет постепенно мерк, а тени от предметов становились длиннее, до тех пор пока не сливались с заполняющим пространство мраком.
Стинов вспомнил, что в первое время на Земле вечерние часы вызывали в нем чувство необъяснимого нервозного беспокойства. Медленно наступающая тьма, казалось, скрывала в себе непонятную, но неотвратимую угрозу.
— Решил уединиться?
На плечо Стинова легла рука.