— Я вас понимаю. И сочувствую. Мне тоже в юности жених изменил. Повезло, что не успела выйти за него замуж. Не пришлось вытаскивать его из чужих постелей.
Анфиса внезапно замолчала, уставившись на неё.
— А куда он подевался, твой-то? Помер, что ли?
— Нет, — покачала головой Забава. — Живее всех живых. Сегодня вот приходил. Назад просился. Я его выгнала.
Соседка прищурилась, внимательно разглядывая Забаву, и неожиданно одобрительно кивнула:
— Правильно сделала. Этим кобелям спуску давать нельзя.
И вдруг решительно зашагала прямо на Забаву. Та попятилась. Всё происходило так стремительно, что никто не успел отреагировать.
А дебоширка прошла уже половину расстояния, наклонилась, подобрала свой булыжник, выпрямилась, взвешивая его в руке, будто собиралась метнуть.
Забава замерла, ожидая худшего.
Анфиса же вздохнула и спокойно так, будто и не устраивала ночной концерт под окнами, пояснила:
— Это под бочку для воды. Там уклон, стоит криво. Нужно на место вернуть.
И, не обращая больше ни на кого внимания, деловито зашагала прочь, сжимая в руке свой булыжник.
Все стояли в лёгком ступоре, глядя вслед удаляющейся Анфисе. Забава подошла к супругам на ватных ногах.
— Это что сейчас было? — спросила Таисия, не сводя удивленных глаз с подруги. — Ты что, практику в дурдоме проходила? Как ты вообще додумалась с ней заговорить?
— Мне её жалко стало, — пояснила Забава. — Я вдруг поняла, что она ведь не совсем сумасшедшая. То есть, может быть, и совсем, но повод ведь у нее действительно был.
— А ну-ка подвинься, — сказала Тася, толкнув мужа плечом и всучив ему вилы.
Подошла к Забаве и приложила ладонь ей ко лбу.
— Ты часом не заболела?
— Нет, — серьезно ответила она. — Вспомнила кое-что. Когда в университете училась, с нами на курсе девушка одна была. Почти ни с кем не общалась. Её с пар постоянно забирал парень. И каждый раз, пока ждали автобус на остановке, они ссорились. Она прямо истерику закатывала. Мы его все жалели тогда — бедный, связался с такой ненормальной.
— И при чём тут соседка наша? — спросил Андрей, не понимая, к чему ведёт разговор.
Забава слегка прокашлялась, чтобы собраться с мыслями.
— Я так думала ровно до тех пор, пока один раз не осталась с ней наедине. Прихожу в универ, а аудитория пустая, только она одна сидит. Подождали пять минут, поняли: что-то не так. Не может же вся группа опоздать разом. Написали старосте. Оказалось, она всех, кроме нас, предупредила, что первой пары не будет. А на улице весна, яблони цветут. Мы пошли гулять, зашли в чебуречную за углом.
— При чем тут чебуречная? — озадачилась Тася, снова протягивая ладонь ко лбу Забавы.
Та отмахнулась.
— Да нормально всё со мной. И с ней было всё нормально. Обычная девчонка оказалась. Я в тот день после пар, когда ее парень пришёл, прямо за ними на остановку шла. Обычно наушники надевала, а тут сняла. И знаешь, что?
— Да говори уже! — не выдержала Тася.
— Он ей всю дорогу под шкуру лез. Но так, знаешь, будто и не гадости говорил. Не подкопаешься. Что, говорит, у тебя на щеках? Румяна? А зачем ты так ярко красишься? Для кого? Я люблю натуральную красоту. Вот, как у Лизы.
— Вот и шёл бы к своей Лизе, — возмутилась Тася.
— Именно. Но это ты. А она начала оправдываться, что Лиза тоже красится, и, вообще, румяна у неё взяла, потому что он говорил, что Лиза умеет себя подать. — возмущалась Забава. — Понимаешь? Он всю дорогу до остановки ее то с кем-то сравнивал, то обесценивал, но как-то так аккуратно, что, если она начинала обижаться, говорил, что она просто не поняла, что он имел в виду.
— Если бы Андрей такое учудил, я бы его сумкой огрела, — плотоядно посмотрела Тася на мужа.
— Да я ещё жить хочу, — открестился он. — Тем более как тебя с кем-то сравнивать, дорогая? Ты ж несравненна!
— Так вот, — прервала их брачные игры Забава, — Знаешь, что я думаю? Может, эта Анфиса и чокнутая, но без участия мужа здесь точно не обошлось. Он явно ее провоцирует и масла в огонь подливает. Уверена, ему нравится чувствовать себя первым парнем на деревне, когда она бегает, ищет его и с ума сходит от ревности.
— Ну наверняка, — согласилась Тася. — Для всех вокруг она теперь истеричная баба, а он белый и пушистый.
— Именно, — кивнула Забава. — Со стороны кажется, что он тут жертва. А как оно там на самом деле — мы знать не можем. Но то, что он к этому руку приложил — я теперь не сомневаюсь. Постоянно же какую-то ерунду вытворяет: то за соседками подглядывает, то ночевать домой не приходит.
— Наталья говорила, что лярва на пустое место не приходит, — возразила Тася. — Анфиса сама её притянула своим поведением.