Забава выглянула из-за дерева, подошла к забору, оглядела пустую дорогу и строение напротив.
«Интересно, кто сейчас живёт в этом доме? К кому он тут наведывался. Нужно, наверное, выяснить, как его зовут», — пронеслось в голове.
От прилива адреналина Забава не сразу почувствовала, что замёрзла. Зябко поёжившись,
развернулась и быстрым шагом направилась в дом — пора было собираться на работу.
Забава вошла на конюшню и улыбнулась: кони, услышав её шаги, уже встречали, высунув большие головы из денников. Их уши ловили звуки, из широких ноздрей вырывался пар.
— Привет, мои хорошие! — ласково поздоровалась она, чувствуя, как тревоги начинают отступать под напором простой, искренней радости.
Она шла вдоль денников к тележке, и рука её сама тянулась погладить каждый бархатный нос. Даже Поганка, строптивая и привередливая, на секунду позволила прикоснуться и тотчас с громким фырканьем отступила вглубь денника, раздражённо копнув копытом опилки.
— Ах ты, вредина! — погрозила ей пальцем Забава. — Ну хоть укусить не попыталась. Уже хорошо. Рано или поздно ты ко мне привыкнешь. И будешь слушаться, как миленькая.
В ответ Поганка лишь демонстративно развернулась к ней задом и выразительно вильнула хвостом, красноречиво намекая, что без угощения все попытки сближения обречены на провал.
Забава тихо посмеялась над этим её представлением: «Выяснять, кто здесь главный, мы с тобой будем позже. А пока некогда!».
Шесть голодных носов и один недовольный хвост ждали свою порцию сена.
Вилами она работала уже почти профессионально, механически бросая охапки душистого сена в тачку, но мысли упрямо возвращались к утреннему происшествию. Она считала секунды до прихода Таси и надеялась, что та сможет пролить свет на эту загадку.
Сено уже было раскидано по левадам, а хозяйка конюшни показаться не спешила. Забава с нетерпением посмотрела на окно, над которым наглые синички выклёвывали утеплитель из-под отошедшей от стены панели.
— А ну кыш! — махнула она вилами.
Желтогрудые птички легко сорвались с места, сделали круг, будто издеваясь и дразня, и только после этого поспешили скрыться за домом.
Забава посмотрела на лошадей, нетерпеливо дожидающихся, когда их отведут гулять, вздохнула и пошла разводить кобылок и меринов по левадам.
Первой по традиции пошла самая смирная лошадь — Звёздочка. Затем остальные. Поганка за вредность, как всегда, оказалась последней в очереди.
Забава открыла денник. Поняв, что её поведут к еде, лошадь безропотно подошла и позволила пристегнуть себя к чомбуру.
— Можешь не смотреть на меня своими честными глазами. Я тебе больше не верю, — приговаривала Забава.
За строптивой кобылой она следила не мигая, ожидая знакомого манёвра, — весёлого скачка к заветному стогу сена с залихватским взмахом задних копыт. Узватила её крепко, словно жеребцующего коня: под уздцы и локтем в грудь, чтобы при любой попытке к бегству потянуть голову вниз — так лошадке будет неудобно скакать и брыкаться.
И даже когда кобыла оказалась в леваде, Забава цепко держала чомбур, пальцы впились в него намертво. Она не отпустила его, пока калитка не захлопнулась за ней, чтобы в этот раз наглая лошадь не улизнула.
— Нет уж, красавица, с меня хватит твоих фокусов, — пробормотала она и, размахивая руками, отогнала фыркающую Поганку подальше от входа.
Выскочила, закрыла за собой дверь. И лишь тогда выдохнула с облегчением.
Пора было браться за вилы.
В денниках пахло опилом и навозом разной свежести. Забава усмехнулась про себя: «Кто бы мог подумать, что стану конюшни выгребать?» А теперь этот тяжёлый, но простой труд здорово помогал ей избавляться от потока навязчивых мыслей. Знай раньше — давно бы нашла конюшню поближе.
Забава ещё не успела даже как следует разгрести первый денник, когда услышала, что хлопнула калитка. Она выглянула за дверь. По двору уверенно шагала женщина, одетая в конские бриджи и лёгкую курточку. Забава видела её лишь однажды, но узнала сразу. Та, похоже, тоже вспомнила её.
— Приветствую работников конюшни! — бодро поздоровалась женщина.
— Здравствуйте, Полина.
— Ну что у тебя там? Решила что-нибудь с пропиской? — без лишних предисловий перешла она к делу. — Я твой случай всё вспоминаю! Даже юриста одного спросила, каковы твои шансы.
— И что же он сказал? — не удержалась Забава.
— Сказал, что нужно больше подробностей. Но что касается тебя — выселили бы стопроцентно. С дочкой неясно. В общем, шансы остаться у разбитого корыта довольно высоки. Хотя… — Полина многозначительно понизила голос. — Есть один стопроцентный способ, чтобы квартира целиком досталась твоей дочке.