Забава сжала переносицу. В голове гудело от обилия неразрешимых дилемм.
— Не знаю, — честно выдохнула она. — Не хочу лезть в чужую жизнь.
Она мысленно перебирала один тяжёлый вопрос за другим: открывать ли Анфисе глаза на её мужа? А Оксане? Сказать ли правду об отце её жениха? Каждое решение было похоже на шаг в тумане — неизвестно, что ждёт там, в конце пути, и к каким последствиям приведёт это действие.
— Может, ты и права, — согласилась Тася. — И как он вообще додумался до этого? Подсказал, наверное, кто-то из мужиков.
— Или это была женщина, — предположила Забава, — к которой он от жены бегал. Которая и придумала эту схему. А может, бегает и сейчас.
Тася согласно кивнула и, многозначительно посмотрев на Забаву сказала:
— Ладно, я вчера ночью, на растущую луну, став активировала. Так что теперь она нас беспокоить не должна. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Пусть сами в своём болоте копошатся. Но если опять притащится…
Договорить она не успела. С плаца послышался тихий вскрик и глухой топот копыт. Подруги выскочили на дорожку и увидели, как Поганка, прыгая на всех четырёх одновременно, пытается сбросить Полину.
Обе женщины инстинктивно рванулись к плацу, но всадница повернула морду лошади вбок и выслала её вперёд, ударив пятками. Поганка всхрапнула, но снова пошла рысью.
— Всё в порядке! Я усидела! — радостно выкрикнула Полина.
Вздохнув с облегчением, Забава развернулась и направилась обратно к денникам — к своей неоконченной работе.
Два дня прошли на удивление спокойно, если не считать ежедневных уроков верховой езды. Тася, окончательно убедившись в способностях подруги, усадила её на Звёздочку и, не слушая стенаний, велела ехать самостоятельно: без страховочной корды, без подсказок, полагаясь только на собственные умения. Заставила даже самостоятельно поднимать Звездочку в рысь.
И когда Забаве удалось это сделать, да ещё и проехать несколько кругов по плацу без заминок и переходов в шаг, вовсе пообещала, что на следующем занятии они отправятся на выезд в лес. И весь путь проделают на рыси!
Если раньше одна мысль об этом вызывала у Забавы холодный пот, то теперь к страху примешивалось острое, почти детское любопытство. А получится ли? Каково это — нестись по лесной тропе, чувствуя под собой мощь живого существа?
Но вот настало то самое утро, от ожидания которого у Забавы поджилки тряслись куда сильнее, чем от перспективы лесной прогулки. На этот день у нее было назначено собеседование. Можно сказать, решалась её судьба. С вечера она разложила на стуле всё необходимое: строгие брюки, свежую блузку, нашла среди коробок и достала аккуратные полуботинки. Логика была простой: завтра между уроками не будет ни минуты, чтобы собраться. Проснувшись и позавтракав, сразу накрасилась и оделась. Как на парад.
Саша в этот день опоздала, и потому, едва закончилось занятие с одной девочкой, как подъехала машина со второй ученицей. Забава даже не успела перекинуться парой слов с Региной. Следующий час она занималась с Викой, украдкой поглядывая на часы. Внутри всё замирало от нервного предвкушения. Она волновалась из-за всего сразу: из-за самого собеседования, из-за поездки с Евгением, из-за того, как будет добираться обратно. Сосредоточиться на уроке было непросто. «Ничего. Я справлюсь. Не могу не справиться, ведь благодаря этим занятиям у меня теперь есть деньги и, если вдруг на автобус опоздаю — не страшно, можно будет взять такси», успокаивала она себя. Репетиторство приносило плоды и давало хоть какую-то опору в море неизвестности.
Резкий звонок будильника на телефоне Вики разрезал тишину. Девочка тут же захлопнула учебник.
— Нам пора, — объявила она, вскакивая. — Папа сказал, чтобы мы не задерживались. Вы же с нами?
— Ну беги в машину, я сейчас, — кивнула Забава, стараясь, чтобы голос не выдавал волнения.
Девочка послушно выскочила за дверь.
Забава же на секунду задержалась в доме. Подошла к печке. В топке тлели угли, отбрасывая багровое зарево. Осторожно она задвинула заслонку, оставив небольшую щель, чтобы и тяга оставалась, и тепло не ушло слишком быстро.
Сделав глубокий вдох, вышла во двор. Евгений уже ждал, прислонившись к открытой пассажирской двери.
— Садитесь, мы опаздываем.
Забава послушно нырнула в салон, Евгений захлопнул дверцу, обошёл автомобиль, устроился за рулём, и машина плавно тронулась с места, быстро набирая скорость.
Сидеть рядом с почти незнакомым мужчиной было неловко. «Заговорить? Но о чем? Спросить, женат ли он и почему жена не возит Вику на уроки? Или поговорить о погоде? Нет. Лучше помолчать. Но не будет ли это невежливо по отношению к человеку, который сам договорился о собеседовании, да ещё и решил подвезти?» Вика сзади сидела тихо, как мышка. И Забава подумала, что, возможно, ей стоит придерживаться той же политики.