Забава вернулась в дом. Внутри по сравнению с улицей было тепло, но всё же недостаточно. Топить печку на ночь Забава не стала. Она включила старенький инфракрасный обогреватель и легла под одеяло. Перед глазами стояло лицо Миши — открытое, с смеющимися глазами. «Ну какая из нас может получиться пара? Да и люди смеяться будут, скажут, сбрендила под старость лет». Она заставила себя выбросить из головы мысли о нем. Но на место этих тут же пришли другие. Забава перебирала в памяти все события этого бесконечного дня: скандал с Любой, разговор с Федей, переезд, встречу с Тасей и Андреем… Пока мысленная суета не начала утихать, уступая место усталости.
И вот тогда, в наступившей тишине, она снова почувствовала это. Чей-то пристальный взгляд из темного угла, с верхней полки старого шкафа. Она попыталась прогнать эту эмоцию страха. «Там никого нет. Просто не может быть. Это всего лишь разыгралась твоя фантазия» — убеждала она себя. Но по спине, не слушая её увещевания, побежали ледяные мурашки. Ощущение было таким отчетливым, что игнорировать его не было никаких сил.
— Можешь смотреть сколько влезет, — сказала она тогда, обращаясь к невидимому соглядатаю, — Твои фокусы не сработают. Я остаюсь здесь. Идти мне всё равно некуда.
Забава натянула одеяло прямо на голову, свернулась калачиком и спустя некоторое время провалилась в беспокойный сон.
Утро не принесло облегчения. Проснулась разбитой, будто все семь коней, которых она вчера покормила, проскакали по ней всем табуном в обе стороны. Тело предательски ныло; особенно неприятно отзывался болью ушибленный бок, напоминая о вчерашнем ночном приключении с котом. Ещё и мозоли на ладонях горели огнем. А ведь сегодня ей предстояло помогать Тасе на конюшне в полную силу, а не как вчера.
Забава с трудом поднялась с кровати. Нужно было придумать, чего бы надеть. Позавчера неношеные больше года вещи казались ненужным хламом, а сегодня — о, ирония! — могли бы пригодиться для грязной работы на конюшне. Правда, стоило заглянуть в шкаф, как тут же нашлись и подходящие штаны, и старая растянутая кофта.
Прежде, чем выйти из комнаты, Забава глянула на верхнюю полку. Но, как и ожидала, никого там не обнаружила.
Тасю она застала уже на ногах — бодрую, свежую, с сияющими глазами.
— Ну что, понеслись? — крикнула она. — Сначала раскидай сено коням, я пока побегу леваду ремонтировать, одна доска совсем расшаталась. Опять Поганка к стенке приваливалась!
— А почему Андрей не помогает? — поинтересовалась Забава, с тоской думая о предстоящей физической нагрузке.
— Андрей? — Тася удивленно подняла бровь. — Он и так вкалывает, чтобы были деньги на мои хотелки. Кони — это моя слабость, моё хобби, мой образ жизни. У Андрея свои увлечения. Он же не зовет меня помочь ему починить машину или мотоцикл. Так же и я, если могу сделать сама — делаю. Пусть мужик отдохнет, вчера и так технику таскал, хоть и устал с дороги. Таких трудоголиков беречь надо. Им же только дай возможность поработать — не остановишь! А без отдыха человеку — никуда. Вот, держи перчатки, а то руки совсем сотрешь.
— Поздно, — сказала Забава, показывая ладони, но перчатки взяла.
Теперь она уже чувствовала себя не такой беспомощной здесь, на конюшне. Знала, где тюки, где вилы и тачка.
Покидала сено, развезла по левадам.
Тася тем временем выпустила лошадей погулять. Животные разминали ноги, нюхали землю, рыли её копытом, валялись, катаясь на круглых спинах.
— Ну, а теперь самое интересное! — объявила Тася. — Пошли, покажу как подбивать денники!
Забава с затаенным в сердце ужасом двинулась за ней. Но оказалось, что за ночь работы накопилось не так уж и много. Они вывезли всего по одной тележке навоза и мокрых опилок из каждого денника. И всё же Забаве было не до смеха. Мышцы не слушались, спина отказывалась разгибаться, а ведь это было только начало дня!
Тася же выглядела так, будто всего-навсего сделала утреннюю зарядку.
— Ну что, устала? Не переживай, сначала всегда так, быстро привыкнешь. Пойдем, чайку попьем, и… посадим тебя на лошадь.
— Не-не-не, я не готова! Давай не сегодня, — наотрез отказалась Забава, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Забавушка, милая, я же не заставляю тебя скакать! Ты просто посидишь сверху. Я повожу Поганку под уздцы, потом, если захочешь, отдам повод тебе.
— Вряд ли захочу, — открестилась Забава.
— Вот видишь, ты уже сомневаешься, — посмеялась Тася.
В доме у Таисии было тепло. Андрей, нагой по пояс, сидел за кухонным столом, поедая яичницу с беконом и запивая всё это крепким кофе. Волосы были мокрыми и торчали в беспорядке.