Анфиса замолчала, поковыряла заусенец и снова заговорила:
— А до этого Людка на Галку всё наговаривала. Да ты её не знаешь, наверное. Жила тут одна. Про неё такие же сплетни распускала. Мол, поди глянь, с кем твой муж шарахается. Так я ж, наивная, у Галкиного дома каждый день орала, чтоб вся улица знала, кто она такая. Выжила девку. Зря, выходит. — Анфиса подняла голову и в полумраке комнаты посмотрела Забаве прямо в глаза. — А Галка продала свой участок через полгода. Задешево. Людке. А та потом его втридорога перепродала. Моими же руками, выходит, всё и провернула.
Она замолчала, и в тишине было слышно, как в чайнике начинает закипать вода.
— Это уже после я задумалась, что больно много она знает, будто следит за мужиком моим. — продолжила Анфиса. — И про пожар тот… Это ведь тоже она меня с толку сбила, что твоих рук дело. Правильно ты тогда у Мишки сказала: натравила она меня, как пса цепного. Пользовала меня, а я, как эта … велась.
Чайник щёлкнул, выключаясь. Забава не перебивала, слушая этот сбивчивый монолог, дождалась, пока Анфиса решит перевести дух и спросила:
— А что насчёт Натальи?
Анфиса поджала губы, взгляд её стал беспокойным.
— Ходила я к ней. Я ж поняла, что это она тогда мой подклад тебе найти помогла. Больше-то некому. Уж не Людка стала бы тебе помогать — это точно. Иду и думаю, попрошу, чтоб сделала она так, чтоб у Петровича моего ни с кем, кроме меня, ничего не получалось. Тогда и посмотрю, как вы все завертитесь, что те вши на гребешке. Пришла, а она мне: постись сорок дней, мяса не ешь, ни с кем не ругайся, ни одного слова злого никому не говори. Если выдержишь, тогда приходи, говорит, помогу. Во мне столько злости было, что решила — всё выдержу, лишь бы вам всем подгадить.
Забава вскинула брови совершенно неосознанно, поразившись такой незамутненной бесхитростности, но Анфиса тут же объяснилась.
— Ты не думай, я против вас больше ничего не имею, нет камня за пазухой. Как поститься начала, так словно в голове кто веником прошёл. Как будто паутину с моих мозгов поснимали. Тут-то я и поняла, зачем Людка меня к тебе с подкладом подослала. Как Галку, видать, выжить хотела. Она при мне и другие делишки проворачивала. Вот и сходила, куда следует.
Забава жестом указала на чайник, и Анфиса кивнула, не отвлекаясь от рассказа.
— Думаю, Людка и мне что-то делала. А может и Петровича приворожила. Кто знает? Вот и хочу к Наталье сходить. Но боюсь я её. Вдруг она там усмотрит на мне, чего снять нельзя. Или намеренно откажет, вроде как, за грехи мои плата.
Лицо Анфисы исказилось от досады и суеверного страха.
— Боязно одной. Я видела… она тебя защищала тогда. Значит, с тобой если приду, лютовать не будет.
Она умоляюще посмотрела на хозяйку.
Забава почувствовала, как внутри всё сжимается от сопротивления. И, чтобы отсрочить ответ, достала кружки и чайные пакетики. Заваривать чай по правилам в такую рань у неё не было никакого желания, а руки нужно было занять, пока решала, как поступить. Идти с этой женщиной куда-то, помогать ей — не хотелось. «Вот честно, отказала бы, не раздумывая, если бы не одно «но». Совсем недавно сама была человеком, на которого надежд не возлагали. Где бы я была сейчас, если бы не помощь совершенно посторонних людей? Если бы не Тася? Не побоялась же она, впустила в свою жизнь совершенно чужую женщину! И с Региной познакомила … А если бы Регина не дала объявление в школьном чате — не было бы Евгения, который помог на работу устроиться. А если бы не Миша, Андрей и Вася?»
Она медленно выдохнула. «Если не думать о том, сколько ошибок совершила соседка, если посмотреть на неё незамыленным взглядом, как в детстве глядели на мир через зеленое стёклышко разбитой бутылки…» Взглянула на Анфису — перед ней теперь сидела просто измученная женщина. «Неужели она не заслужила одного крошечного шанса?»
Забава перевела взгляд на окно: сквозь тюль было видно, что тьма уже начала терять свою абсолютную густоту, отливая синевой.
— Хорошо. Только давай дождёмся утра.
Глава 67. Как и с кем живу — дело моё
«Как нужно нагрешить, чтобы такое отхватить? Муж развлечений ищет на стороне, соседка, которую если не подружкой, то доброжелательницей считала — похоже, тоже в его постели побывала. А ещё и внушала ей, что все вокруг враги! Да-а-а уж… если вовремя аргументы правдоподобные привести, то можно убедить кого угодно и в чем угодно. Даже если никакой лярвы на горбу нет», — думала Забава.