— Ой, смотри-ка, думаю, это к тебе.
Забава непроизвольно повернула голову. И выпрямила спину.
Улыбаясь во все свои тридцать два зуба, с беззаботным видом размеренным шагом к ним шел Михаил.
Глава 08. Что скажут люди
Конюшня жила своей жизнью: кони жевали сено в левадах, а на плацу, залитом холодным солнечным светом, Забава старалась усесться в седле получше, чтобы не выглядеть, как сгорбленная кочерга. Михаил подошел к ограде. Их взгляды встретились на секунду. Забава тут же отвела глаза, но было поздно — он уже заметил ее быстрый, украдкой брошенный взгляд. Улыбнулся, помахал ей рукой. В ответ Забава попыталась изобразить подобие улыбки, не выпуская из рук спасительной передней луки. Щеки её раскраснелись.
— Привет, Миша! Заходи — позвала его Тася чересчур весёлым, почти нарочито дружелюбным голосом.
Её явно забавляла вся эта ситуация с переглядываниями.
Миша прошёл внутрь, облокотился на доски, огораживающие плац.
— Смотрю, у вас тут весело. А можно и мне прокатиться? — спросил он. — Я оплачу, скажите только, сколько стоит.
Тася окинула его с ног до головы, не скрывая любопытства.
— Сначала скажи, сколько тебе лет и какой у тебя вес.
— Двадцать восемь, — ответил Миша. — Вес — девяносто два.
— М-да, — протянула Тася. — Для твоей комплекции у нас только Боярин подойдет. Но у него сегодня весь день расписан. Им ведь нельзя непрерывно работать. Обязательны перерывы на покушать, иначе могут гастрит заработать. — Она вдруг хитро сощурилась и повернулась к Забаве: — А ты чего у нас в седле застыла, как монумент? Не желаешь проехаться рысью, раз уж так красиво сидишь?
По спине Забавы пробежал холодок. Внутри всё запротестовало. Она вовсе не хотела в первый же день попробовать все аллюры, но чувствовала, что её репутации требуется реабилитация. Уже и так показала себя во всей красе, когда кота испугалась. И, неожиданно для самой себя, согласилась.
— Ладно, — выдохнула она, впиваясь пальцами в поводья.
Тася кивнула, уголки её губ поползли вверх. Она ловко пристегнула корду к кольцу трензеля Поганки.
— Держись крепче! — велела она Забаве и добавила для Поганки: — Рысь!
Лошадь рванула с места, и Забаву резко бросило назад. Ей показалось, что она вот-вот выпадет. Она отчаянно пыталась найти точку опоры, но ее лишь безжалостно подбрасывало и трясло.
— Всего-то по три минуты в каждую сторону! — кричала Тася, уверенно управляя кордой. — Не горбаться! Спину прямо! Дыши, не забывай дышать! И приподнимайся на каждом втором толчке! Пятки вниз! Да, вот так, уже лучше!
Каждое мгновение скачки тянулось мучительно долго. И, когда Поганку наконец перевели на шаг, Забава почувствовала, что вспотела. Футболка прилипла к спине. Тело обмякло, будто из него вынули стержень.
— Давай теперь дадим ей отшагаться, пусть остынет, — услышала она голос Таси.
После такого интенсивного занятия, после этих попыток удержаться в седле на рыси, шагающая Поганка уже не казалась ей такой уж неудобной или опасной.
И, позволив себе расслабиться, Забава совершила ошибку. Поганка внезапно шарахнулась в сторону, и, не успев даже вскрикнуть, женщина мягко кулём свалилась на землю.
«Опять», — мелькнуло в голове, пока она лежала на боку, разглядывая опилки.
Над ней тут же склонились два встревоженных лица.
— Живая? — первым спросил Миша, протягивая руку.
— Кости целы? — беспокоилась Тася, помогая ей подняться.
Забава отряхнула штаны, проверяя себя. Мышцы ног подрагивали от непривычного напряжения.
— Кажется, обошлось. Только теперь, наверное, буду ходить как ковбой — ноги колесом, — попыталась пошутить она, чувствуя, как горят уши.
Миша перевел взгляд на Тасю:
— Может, помочь вам с чем-то по хозяйству? Руки свободны.
Та с сомнением покачала головой:
— Дел у нас здесь, конечно, непочатый край, но тут всё нужно объяснять и показывать: где что лежит, куда что девать, что можно трогать, а чего не стоит. Мне сейчас некогда — ученики скоро начнут подтягиваться.
— Может, Забава покажет, что к чему? — не сдавался парень.
— Да она сама тут второй день, — засмеялась Тася. — Но можете понаблюдать, как занятие провожу, если интересно.
Ответить Миша не успел.
В этот момент, бликуя на солнце, ко входу подкатил солидный внедорожник. Из-за руля вышла подтянутая женщина лет шестидесяти, следом за ней выскочила девочка-подросток, тогда как вторая девчонка, очень похожая, даже одетая почти идентично, осталась сидеть с телефоном на заднем сиденье.