Выбрать главу

«Есть, оказывается, плюсы в том, чтобы встречаться с кем-то помоложе, — мелькнуло в голове. — Хотя бы для того, чтобы вот так — молча, без единого слова — утереть нос бывшему, который когда-то ушёл, решив, что я — скучная амёба».

Внутри взорвалось маленьким салютом крохотное чувство торжества.

Глава 70. Говори честно, он у тебя деньги просит?

По лицу Феди было видно, что он хочет что-то сказать. Но при матери не посмел — только сверкал на бывшую жену глазами.

— Привет, пап. Где Игорь? — спросила Оксана, прерывая это немое противостояние.

За него ответила Ангелина Сергеевна:

— Я Игоря в магазин отправила за баночкой икры.

— Почему доставку не заказали? — удивилась Оксана.

— Чтобы прошёлся, свежим воздухом подышал, а не кис тут с нами за столом, не гонял свои мысли. Не переживай, внучка, скоро вернётся.

— Я тогда на улице его встречу, — бросила она и шмыгнула из квартиры, набирая на ходу номер жениха.

В прихожей с её уходом повисла гнетущая тишина.

— Извините, а где можно руки помыть? — вежливо спросил Миша, обращаясь к Ангелине Сергеевне.

— Ах да, конечно, пойдёмте, — кивнула та и повела его вглубь квартиры.

Едва Забава с бывшим мужем осталась наедине, Федя резко шагнул вперёд, навис над ней и, понизив голос до шёпота, прошипел:

— Это кто такой? Люба говорила, что видела тебя с каким-то мужиком, а это… это же ещё пацан! Сколько ему лет? Он по возрасту к Оксанке ближе, чем к тебе!

— Федя, я не понимаю, в чем твои претензии. Твоя женщина тоже младше тебя.

— Говори честно, он у тебя деньги просит? Я тебе отправил на скважину и септик, а не на вот это вот!

Федя произносил всё это, растопыривая пальцы и жестикулируя, как итальянский мачо, и Забаве вдруг стало смешно. «Ну вот, бывший муж, пытается отчитать, словно провинившуюся школьницу, а меня это совершенно не трогает. Дочка, хоть и с трудом, приняла. Друзья поддержали. Даже Ангелина Сергеевна — эта непростая женщина — не обронила ни слова осуждения. Значит, самые близкие люди не видят в нашем союзе ничего плохого».

— Федя, чего ты хочешь? — спокойно спросила она, глядя ему в глаза. — Деньги за септик вернуть? Я перечислю, если надо.

— Я вообще не о деньгах! — возмутился он. — Ты привела чужого мужика! Посмотри, какой пример дочери подаёшь!

— И какой же?

— Распутный! В таком возрасте нужно вести себя достойно! — выпалил он.

А вот эти слова задели.

— Подожди-подожди, — остановила его Забава. — Я всё правильно понимаю? Это мне говорит человек, который вот-вот женится по залёту?

В тот же миг двери в гостиную распахнулись, и из комнаты в прихожую выскочила Люба. Живот выдавался вперёд, лицо пылало от праведного гнева.

«Подслушивала», — поняла Забава.

— Да как ты смеешь?! — зашипела Люба, силясь достать ей ладонью по лицу. — Мы этого ребёнка хотели! Федя и так бы на мне женился!

Обижать беременную Забава не хотела, лишь подумала, отходя от стремительного натиска в сторону: «Этого мы уже никак не узнаем, может женился бы, а может, и нет».

Люба же, приняв молчание за слабость, снова попыталась нахамить:

— Постыдилась бы утешителя своего в чужой дом приводить!

— Что за шум? — сердито спросила Ангелина Сергеевна, вернувшись к гостям. — Сынок, успокой свою невесту.

— Люб, перестань, не надо…

Попытался он утянуть будущую жену обратно в гостиную. Но та уже разошлась.

— Что, правда глаза колет?

— Люба, — обреченно проговорил Фёдор, стоя между двух огней.

Забаву вся эта возня не радовала. Она посмотрела на свекровь.

— Ангелина Сергеевна, если честно, мы просто Оксанку завезли и зашли поздороваться.

— Поздоровались? — не унималась Люба, — Можете быть свободны.

Хозяйка дома перевела холодный убийственный взгляд на новую сноху.

— Я недостаточно ясно выразилась? — спросила она вкрадчиво. — В моём доме к моим гостям относятся с уважением. Если вам кто-то здесь очень не нравится — можете покинуть его. Я никого не держу.

— Мам, ты же знаешь, у Любы гормоны, — вмешался Федя, всё-таки умудрившись пропихнуть свою женщину за дверь.

* * *

Снег падал редкими крупными хлопьями. Забава с Мишей вышли во двор. После шума и напряжения в квартире на улице было тихо и пустынно.