С ели посыпался снег, будто кто-то задел припорошенную лапу. Она обернулась назад, бросив последний взгляд на избушку. В окне мерцал тёплый свет от свечи. Сейчас там решалась судьба Анфисы. Но будущее собственной дочери Забаву интересовало больше, поэтому она решительно зашагала вперёд по тропе. Их следы всё ещё чётко виднелись на свежем снегу, и тропа быстро вывела её на трассу. Она поднялась на пригорок, обстучала ботинки, чтобы не тащить на ногах сугробы. Краем глаза заметила свет фар, движущихся навстречу, подняла взгляд, и досада сжала грудь. «Автобус! Тот ли, что нужен? Вряд ли их здесь много ходит… Хотя бы часть пути проехать до цивилизации в тепле — было бы просто волшебно. Только вот остановка отсюда не ближе, чем в километре, а то и в двух!» — лихорадочно соображала она и, понимая, что раздумывать некогда, отчаянно вытянула руку с большим пальцем, поднятым вверх, ловя взгляд водителя, не особенно рассчитывая на чудо.
Автобус поравнялся с ней и, зашипев тормозами, остановился чуть поодаль, призывно распахнув двери. Особого приглашения было не нужно. Забава бегом пробежала несколько метров и заскочила в салон.
— Спасибо, — выдохнула она, обращаясь к водителю в зеркало. — Думала, проедете мимо.
Мужчина за рулём улыбнулся:
— Тут каждый день кто-нибудь подсаживается, бывает и не по разу. Можно остановку официальную ставить. Подбираю, куда деваться. Не бросать же вас тут.
Она прошла вглубь пустого салона и рухнула на сиденье у окна. От печки из-под сидушки шёл горячий воздух. Забава расстегнула куртку и откинулась на спинку, прикрыв глаза.
«Доеду до центра. Оттуда к свекрам. Там что-нибудь придумаю», — размышляла она.
Звук двигателя создавал белый шум, автобус немного потряхивало на снежных кочках, и она не заметила, как задремала, пригревшись после прогулки на свежем воздухе.
Сон был тревожным. В нём мелькали сосны, свечи, пугающие глаза старой ведьмы в полутьме.
«Ну, чего вылупилась? Иди давай!» — гаркнула старуха. И Забава открыла глаза.
Завизжали тормоза, автобус дернуло. Еле успела схватиться за ручку кресла впереди, чтобы не клюнуть её носом.
— Как вам безглазым права выдают?! — кричал водитель, перемежая каждое слово дополнительным междометием.
Впереди едущее такси вильнуло в сторону. Поравнявшись с ним, мужчина, сидевший за рулем, показал средний палец. Забаве некогда было вслушиваться в его витиеватые ругательства — рядом замаячила знакомая остановка.
«Нужно выходить сейчас», — пронеслось в голове.
Она вскочила и, чувствуя на себе неодобрительные взгляды пассажиров, спотыкаясь со сна, понеслась к выходу.
После душного автобуса холодный воздух улицы обжёг лёгкие. Забава закашлялась, застегнула куртку, набросила капюшон. Над дорогой и тротуарами зажигались жёлтые глаза фонарей. Она проверила телефон — на месте ли, и зашагала знакомой дорогой к дому свекрови.
Шла торопливо, мысли так и вьюжили о том, что ждёт её там: «Как всё воспримет Оксанка? А Игорь? Не посмотрит ли на меня как на умалишённую. Если бы ко мне самой в его возрасте пристала какая-нибудь женщина с уговорами срочно пойти к бабке — точно решила бы, что у той не все дома».
— Забава? — окликнул знакомый голос.
На другой стороне дороги стояли Федины родители.
— Ой, здравствуйте! А я к вам бегу, — призналась она.
— Здравствуй, здравствуй. А мы в театр собрались на премьеру нового спектакля.
— А дети? — тут же спросила Забава.
— Дети фильм смотрят, — махнула рукой Ангелина Сергеевна, и в её голосе прозвучала привычная, снисходительная нота.
— Вот и хорошо, — сказала Забава быстрее, чем подумала и, поймав на себе удивлённый взгляд свекрови, поспешила поправиться: — Не в том смысле, что хорошо, что вы уходите! А что я детей дома застану.
— Забава, дочка, — свёкор старался перекричать шум от проехавшей мимо машины: — Мы пойдём, а то к началу не успеем.
— Конечно — конечно! Не смею вас задерживать.
Она помахала им и поспешила дальше.
И только поднявшись на нужный этаж, остановилась перед дверью в нерешительности, прежде чем постучать.
— Ба? Ты? — послышалось из-за двери.
— Не ба, а ма, — пробурчала она в ответ дочери.
Щёлкнул замок. Оксанка высунулась.
— О, точно ма! А ты откуда? — спросила она, пропуская мать в квартиру.
— Сейчас всё узнаешь. Зови Игоря, — велела Забава, выпутываясь из куртки. — Разговор есть. Важный.
Они собрались на кухне. В вазочке на столе стояло ароматное печенье. Явно недавно из духовки — запах на всю квартиру. Но Забаве было не до сладкого — кусок не лез в горло. Да и чем дольше она собиралась с силами, тем сложнее было начать разговор. Потому решила — будь что будет.