— Да ладно тебе, не драматизируй. — отмахнулась Тася. — А вот про то, что её папашка выгнал тебя из квартиры, ты зря не сказала.
— Думаешь?
— С другой стороны, посмотрим, как твой Федя будет выкручиваться. Сам натворил, сам пускай с дочерью и объясняется.
Кони подъехали к воротам, и Тася спешилась.
— Спускайся как в прошлый раз, — сказала она.
— Как в прошлый раз не хочу! У меня до сих пор бедро побаливает!
— Ой, я и забыла уже, что тебя Поганка высадила, — засмеялась Тася и объяснила: — Ноги из стремян вынимай, резко вперед наклонись и ногу перекидывай.
Забава сделала, как велено. Кряхтя, съехала вниз по лошадиному боку.
— Напомни, зачем я на это согласилась? — спросила она.
— Как зачем? Чтобы научиться ездить верхом!
— Ага, а зачем мне это?
— Плевать на всех сверху гораздо удобнее!
Они завели коней, расседлали и выпустили в левады.
Осеннее солнышко уже почти не грело. Но в его лучах настроение отчего-то всё равно становилось лучше.
Раньше и в самую ясную погоду, даже когда ничего не случалось, Забава могла ходить, погружённая в свои невесёлые мысли весь день. Теперь же, какое бы безумие не творилось вокруг, настроение всё равно оставалось приподнятым. Впервые за пять лет она ощущала себя живой, способной на что-то большее. А если подумать хорошенько, то и за все десять.
Из-за дома вышел навстречу женщинам Андрей. Он помахал им издалека.
— Накатались, девчонки? Чай пить будете?
— Нам бы чего посытнее, — отозвалась Таисия. Мы сейчас отбивались от нападения дикого животного и её собаки.
— Опять Анфису встретили? — спросил он, подходя ближе.
— Ага.
— Ну, её можно понять. Наверное, специально из города приезжает, чтобы можно было спокойно пса выгуливать.
— Тут, вообще-то, тоже люди живут, — заметила Тася. — И дети бегают.
— Твоими лошадьми наверняка тоже не все соседи довольны, — парировал он.
— Мои лошади ни на кого не бросаются. И не бегают без присмотра.
— А Поганка?
Андрей улыбался. Было видно, что этот разговор затевается уже не впервые.
— Даже когда она сбегает, то ни к кому не пристаёт и ни на кого не кидается.
Забава так и представила себе лошадь, бегущую за велосипедом и старающуюся ухватить велосипедиста за ногу.
— Хорошо, что лошади не хищники, — заметила она.
Таисия усмехнулась и повернулась к мужу.
— Так что там насчёт поесть? Может, закажем что-нибудь?
Забава откашлялась.
— Я пойду к себе поем. После обеда вернусь, фронт работ определишь.
— Да пока всё то же самое: накормить, напоить, кучи убрать, свежего опила насыпать. Коней по денникам сама разведу.
— Кстати, забыл сказать! — встрепенулся Андрей. — Твой парень заходил. Я ему отдал насос. Скажи потом, получилось подключить или нет.
Улыбка сама по себе растянулась на губах.
— Миша не мой парень. Просто помогает по-соседски. Но окей, — откликнулась работница.
Только лишь выйдя за калитку, сразу увидела дымок, поднимающийся над её домом.
Во дворе тоже произошли изменения. Через клумбу под окном тянулся длинный жёлтый шланг, уходящий прямиком в приоткрытую форточку.
Она шла к дому, волнуясь и предвкушая встречу, и отпрянула назад, когда дверь неожиданно распахнулась.
— О, ты пришла! А я уже собирался на конюшню с ключами. В общем, печка топится. Ты на обед? — спросил он, убирая волосы, упавшие на лоб, пятернёй.
— Да, поем и обратно.
— Ну будешь уходить, подкинешь ещё. Я через два часа могу зайти, посмотреть, как тут что.
— Не надо, я будильник поставлю, сама проверю. Тебе дальше идти.
— Так я на мотике, — кивнул он на железного коня за оградой. — Пойдём покажу, что успел сделать. В общем, смотри. Задвижку на печке я починил. Она разболталась, поэтому заслонка открылась ночью. Но теперь всё нормально. Мы с Андреем стиральную машинку перетащили. Так что теперь можешь пользоваться. Насос через удлинитель подключили. Если что, вот тут воткнёшь в розетку, и он будет качать. Плохо, что септика у тебя нет. Андрей сказал, придется таз подставлять или ведро и следить, пока сливает.
У Забавы перехватило дыхание, к глазам подступили слёзы. Уже очень давно никто не заботился о ней, не переживал так трогательно о её удобстве. Это вам не какой-нибудь букет, который будет радовать глаз три дня и завянет.
— Спасибо. Не думала, что ты такое умеешь, — сказала она.
— Почему? — удивился Миша. — Тут ничего сложного нет.
К горлу подступил комок. Чувство благодарности так кипело внутри, так требовало выхода, что Забава не сдержалась.