— Чего? — опешила Забава.
Гадалка собрала карты со стола и снова положила их в ящик.
— Соль — оберег от негатива. Рассыплешь под кроватью, под порог, по углам. Утром веником выметешь всё.
— Вы правда так и оставите меня без ответов? Сами же сказали, что мертвые духи шастают у меня по дому!
Хозяйка даже бровью не повела. Из них двоих она гораздо больше походила на учительницу. Не современную, а ещё из тех далёких времён, когда детям аристократов нанимали гувернёров.
— Гадать на картах — это работа, при том тяжёлая. А учитывая твой случай… Пойми, если полезу смотреть дальше, мне после твоего визита ещё и дом почистить придётся, чтобы твои «друзья» дорогу сюда не протоптали. Такие манипуляции тоже требуют сил и времени.
— Простите, — спохватилась Забава. — Просто очень испугалась сегодня.
— Понимаю, понимаю, — успокаивающе протянула Наталья.
Она так и стояла у комода, будто дожидаясь, когда гостья наконец поймёт, что сеанс окончен.
— Если я рассыплю соль, то домовой успокоится?
— Проблему этим не решить. Пока мертвые по дому ходят, хозяин будет серчать.
— И что мне делать?
— Сегодня я тебе объяснила, как быть.
Забава встала из-за стола.
— Спасибо, Наталья. Сколько я вам должна?
При этих словах на душе заскребли кошки. Оплату за следующий день от Таси она получит только завтра вечером, на карте осталось всего ничего.
— За этот вопрос с тебя ничего не возьму. Мы же соседи.
— Не знаю, как вас отблагодарить, — смутилась Забава и вдруг вспомнила. — Наталья, я совсем забыла! Мне ещё кое-что от вас нужно … Завтра мужчины воду делать на участок придут. Сказали, если водоносную жилу найти, то попробуют пробурить скважину. Вы ведь умеете как-то определять?
Наталья улыбнулась. Её строгое лицо смягчилось.
— Завтра, говоришь? Ну что ж. Завтра так завтра. Правда время у меня только с утра есть.
— Да как скажете! С утра так с утра!
— Учти, встаю я рано. Засветло к тебе не приду, конечно, но с первыми лучами жди.
— А это сколько будет стоить?
— Много не возьму. Не переживай. Утром, как солнце взойдёт, будь готова.
Забава ещё раз кивнула, чувствуя себя неловко и благодарно одновременно.
— Спасибо вам огромное, Наталья. Я… я сделаю, как вы сказали. И буду ждать вас завтра утром.
— Пойдём провожу тебя, — предложила Наталья, и её тон дал понять, что разговор окончен.
Забава вышла на улицу. Осенний ветер снова ударил ей в лицо, но свежесть его не принесла облегчения. В голове крутились обрывки фраз о мертвых духах и загадочной женщине, которой Забава отчего-то показалась соперницей.
Она медленно побрела по дороге к своему дому, стараясь осмыслить услышанное. Мир вокруг казался зыбким и полным невидимых угроз. Мысли были путаными, и она почти не смотрела по сторонам, пока резкий рёв мотора не заставил её инстинктивно отпрянуть к обочине.
По дороге, обрызгав забор из лужи, мимо на большой скорости пронесся чёрный седан. Всего лишь доля секунды, а Забава успела разглядеть лица. За рулём была Маша. На пассажирском сиденье — Миша. Он смотрел вперёд и, кажется, увлечённый разговором, не заметил её, стоящую на краю дороги.
Заметила Маша. В тот миг, когда машина поравнялась с Забавой, их взгляды встретились. И было что-то в её глазах острое, оценивающее и насквозь пронизанное презрением. Чуть не споткнувшись на ровном месте, Забава остановилась. Странная мысль пронзила её: «Уж не эта ли?..» Машина умчалась, а она почувствовала, как по спине снова побежали мурашки.
«Бывшая девушка… Мда-а-а… Только вот она на него смотрит явно иначе. И эти их «дружеские» отношения с Мишей…», — Забава пыталась найти для себя хоть какое-то объяснение, но ничего не выходило, кроме того, что кто-то из них всё-таки не остыл.
Сама она с бывшими не поддерживала даже намёка на дружбу. С Федей общалась по необходимости из-за дочки. А с Олегом… Мысленно вернулась к тому дню на вокзале. Даже то, что было на этой неделе она не могла воспроизвести в памяти с такой душераздирающей точностью. Он сразу заметил её на перроне. Вспомнились его испуганно-виноватые глаза и счастливое лицо девушки, что взяла его под руку. Забава словно почувствовала запах рельсов, ощутила взгляды друзей… Они всё знали, только ей не решались рассказать. Столько лет прошло, а всё ещё помнит, будто вчера это было. Вокзалы она с тех пор терпеть не могла.
«Разве можно дружить после такого? — с горьким недоумением спрашивала она себя. — После такого предательства, которое выворачивает душу наизнанку?»