Нет. Для неё — нет. Это было бы надругательством над самой собой, над той девочкой, которая два года писала письма и верила в будущее.
В груди заныла старая рана. Забава заставила её замолчать.
«Нечего думать о том, что прошло, — велела она себе. — Лучше прикинь, кто мог пожелать тебе зла.
Забава остановилась у своей калитки, сжав ключи в кармане так, что металл впился в ладонь. И всё же Забава с замиранием сердца подошла к своему дому. Казалось, это место теперь излучало недобрый, тяжёлый фон. Она повернула ключ в замке и толкнула дверь, готовая тут же сбежать.
Внутри царила тишина.
Щелчок выключателя.
Первое, что она увидела, войдя в прихожую, — это столовые приборы, лежащие в раковине.
«Видимо, Андрей прибрался, когда заходил».
Забава прошлась по кухне и заглянула в комнату.
— Домовой, — тихо позвала она, обращаясь к пустоте. Голос прозвучал неестественно громко в звенящей тишине. — Я тебя услышала. И поняла.
Она сделала паузу, словно прислушиваясь к ответу, которого не могло последовать.
— Я делаю всё, что могу, чтобы решить этот вопрос, — она говорила медленно, подбирая слова, как будто договаривалась с живым, разумным, но очень строгим и вспыльчивым существом. — Только, пожалуйста… не пугай меня так больше. Мне нужно время. Но я обещаю, незваных гостей… я выпровожу. Так, как есть, не оставлю.
Сказала и сразу почувствовала, как странное напряжение в воздухе чуть ослабло.
Забава не знала, ей это только почудилось или невидимый хозяин дома действительно понял её. Она вернулась на кухню, сполоснула ложки и вилки и аккуратно спрятала обратно в ящик.
Вздохнув с облегчением от того, что убрала последствия странного происшествия, принялась за новую задачу. Открыла кухонный шкафчик, где хранились крупы, достала солонку. Соли в ней оставалось всего-то на донышке.
«Этого явно маловато», — подумала Забава, оглядывая кухонные шкафчики. Она распахнула все дверцы.
— Я ведь точно брала с запасом, — возмущалась она вслух, шерудя между пачками с крупой, пока не наткнулась на целый, ещё не распечатанный килограммовый пакет.
— Ну вот, другое дело! — обрадованно проговорила она, с удовлетворением глядя на белоснежную пачку. — С такими «гостями» нужно действовать наверняка. Что там говорила Наталья?
Забава огляделась.
— Под дверью!
Она щедро посыпала солью порог. Потом двинулась по периметру, оставляя белые дорожки в каждом углу. И лишь обойдя весь дом, добралась до кровати.
Прежде чем сделать это, Забава снова посмотрела на шкаф. Не увидев ничего странного, она опустилась на колени и, зачерпывая горстью остатки из пакета, бросала, будто зерно для кур, пока последняя крупинка не упала под кровать.
Наконец она выпрямилась, смяла пакет и сунула его в карман, отряхнула руки и окинула взглядом свою работу.
Выглядело это, конечно, странно. Раньше такой ерундой она никогда не занималась. Даже посмеивалась над подобными суевериями. Но от проделанного на душе стало спокойнее.
Теперь можно было и мысли привести в порядок и снова прикинуть список тех, кому она могла дорожку перейти.
Забава присела на кровать, смахнула с виска капли пота, норовившие стечь прямо в глаз и уставилась в пол.
«Может, Люба? — первым делом подумала она. — Обещала же, что мне будет плохо. Но зачем? Мужика я у неё не отбиваю, Федя и так бегает за ней, как телок на верёвочке».
Тасю она отмела сразу — та сама привела её к гадалке. А больше она почти ни с кем и не общалась.
«Мужики… — с тоской подумала она. — Федя, Миша, Андрей,… Вася! Его дочь Даша смотрела на меня с таким нескрываемым раздражением. Она, если я правильно поняла, уже «отвадила» от отца одну женщину».
Забава недоумевала, неужели ей хватило лишь одной встречи с женщиной, которую подвёз отец, чтобы вот так сразу перейти к тяжёлой артиллерии?
«Ну нет, не может быть. Или может?»
Трель телефона стала неприятной неожиданностью. В последнее время звонков было слишком много. И вовсе не все они были приятными.
Забава достала мобильник. И снова на экране высветился незнакомый номер.
Сначала она не хотела брать трубку, решив, что звонков на сегодня с нее достаточно. Потом подумала, что это может быть кто-то из новых учеников.
«В крайнем случае, если это снова Люба, просто заблокирую этот номер», — решила она и ответила на звонок.
— Привет, — раздался мягкий мужской голос, — помнишь меня?
Она не просто помнила. Казалось, всё внутри на мгновение провалилось в ледяную бездну. Она думала, что забыла этот тембр, эти интонации. Но нет. Тело помнило. Оно предательски покрылось мурашками. Спустя столько лет.