— Никогда не пробовала.
— А хочешь?
Забава посмотрела на нее с неподдельным ужасом.
— Не обязательно на Поганке, — уточнила Тася. — Есть лошадки поспокойнее, добрые, мягкие, как диван.
Чайник закипел, кнопка щёлкнула и Таисия разлила кипяток по кружкам. Аромат поплыл по комнате, вмиг наполнив её уютом.
— Да ты что! Какие лошади? Мне сорок два! — воскликнула Забава, будто это был диагноз, несовместимый с жизнью.
— Ой, подумаешь, — фыркнула Тася.
— Тебе-то сколько самой? Лет тридцать?
— Двадцать семь.
— Вот видишь! В двадцать семь я бы ещё, может, и села…
— Пфф, — фыркнула хозяйка дома. — Пей чай! Очень вкусный. Только попробуй, сразу все свои проблемы забудешь.
Забава пригубила и не смогла сдержать стон восхищения.
— М-м-м, это потрясающе, — проговорила она, прикрыв глаза.
— Я же говорила! Можно ещё дольку апельсина добавить. Тоже хорошо получится. А по поводу возраста… Вчера женщина приходила, в пятьдесят лет в первый раз села. Ей подружки абонемент на занятия на юбилей подарили. Теперь, говорит, будет ходить учиться. И ничего, жива-здорова. Сорок два — это же не приговор, а так, легкое недоразумение.
— Одна женщина! Может, она спортсменка! Лыжница! — отнекивалась Забава.
— Ну, эта может и спортсменка. Но вообще у меня за год таких человека четыре пришло. Правда, только на одно занятие. Но суть не в этом. Ты хочешь или нет?
— Да у меня и денег сейчас нет ни на какие абонементы, — вздохнула Забава. — И вообще…
— Так, не нравится мне твоё «вообще». Если надо, могу налить чего покрепче чая. Рассказывай, — велела Тася. — Вижу, накипело.
Забава вдруг поняла, что из неё сейчас польётся поток жалоб, оправданий и горьких истин. И…не стала сдерживаться.
Она рассказала обо всём: про развод, который выбил почву из-под ног, про дочь-медика, в которую она вложила все силы и средства, про квартиру, которую у нее отнимают, про дачу без водопровода, про учеников, которых сейчас нет, про дорогие поездки в город, про заказы на дипломы, которые появятся только после Нового года, и про финансовую подушку, растаявшую на глазах. Она говорила, говорила, говорила, и ей казалось, что с каждым словом становится легче.
Тася слушала, не перебивая, ее живое лицо стало серьезным. Когда Забава замолчала, она посмотрела на нее прямо.
— Мне конюх нужен, — сказала четко, серьёзно. — График — два через два. Много заплатить не могу, только МРОТ, сама понимаешь, кони требуют затрат. И этот переезд ещё. Работа тяжёлая, правда. Навоз убирать, сено таскать, поить, чистить. Зато спать будееешь, как младенец. Никаких лишних мыслей в голове не останется.
Забава ухватилась за эти слова, как тонущий за соломинку. «Спать как младенец». «Никаких лишних мыслей».
Она вспомнила свою бессонную ночь, когда мозг гонял по кругу одни и те же безрадостные воспоминания. А тут — сразу и деньги, пусть небольшие, и физкультура на свежем воздухе, и к психологу идти не придется: усталость сама будет выметать из головы всю дурь.
— Согласна, — выдохнула она, не давая себе времени, чтобы не передумать. — Когда начинать?
— Сколько тебе надо, чтобы тут освоиться? Дня два?
Забава окинула взглядом комнату, представив свой чемодан и два мешка в пустом дачном домике.
— С сегодняшним днем — три. Мне за три дня нужно полностью переехать и все вещи перевезти.
— Что за срочность?
Забава пожала плечами.
— Муж так решил. Сказал, что иначе меня не расшевелить и сколько времени ни дать на сборы — мне будет мало.
— Вот и помог бы переехать тогда, умник, — пробурчала Тася и вдруг стремительно поднялась. — Ну так чего мы тут расселись? Пошли, посмотрим, что у тебя там за бабкин домик и с чем тебе предстоит жить.
Они снова вышли из дома. Забава прошла по узкой тропинке, волоча тяжёлый чемодан и обходя ямки с лужицами от копыт под любопытными взглядами лошадей.
— Ты подумай всё-таки. Один раз прокачу тебя и денег не возьму. Если понравится — решим вопрос, — настаивала Таисия, пока они шли к домику Забавы. — Представь, как твой бывший муж локти кусать будет, когда увидит тебя на коне!
На уговоры Забава не ответила. Они как раз подошли к калитке.
— Вот он, мой ковчег.
На них смотрел щитовой домик, выкрашенный когда-то в веселый голубой цвет. Теперь краска уже облупилась, обнажив седую, намокшую древесину. Рядом ютился сарайчик, его дверь перекосило, и она застыла полуоткрытая, будто в немом удивлении. Зато банька была новой и крепкой.