— Ну, это так, предположение, — попыталась оправдаться Забава и поспешила перевести разговор, продолжая перебирать варианты. — Ещё есть Васина дочка, Даша… Может, она…
— Погоди, погоди, — остановила её Тася. — Все вот эти твои кандидатки — Маша, Даша — знают-то тебя всего пару дней. А вот бывший твой, Олег, разводится… — Она сделала многозначительную паузу, глядя на подругу. — Его жена не могла случайно подгадить? Ты же сама говоришь, что он ей всё это время про тебя забыть не давал. Вот у кого, я думаю, мотив для мести покрепче будет.
Глава 24. Умная ведьма поставит отводы
Перемыть все косточки жене Олега подружкам так и не удалось. Во-первых, ничего почти о ней они не знали. Во-вторых, на тренировку к Тасе пришла новая ученица. Девочке было всего восемь лет.
— Ладно, мне заседлать ей другую лошадь надо. И там уже не поговорить, девочка нулевая, сама ничего не знает и не умеет, — извиняясь, объяснила Таисия.
— Да ничего, я понимаю. Пойду тогда. Если ничего сверхъестественного не случится, увидимся завтра.
Забава уже развернулась к выходу, готовая попрощаться. Ветер взъерошил ей волосы.
— Кстати, на счёт этого, — вдруг спохватилась Тася. — Мы завтра с самого утра с Андреем уезжаем. Нужно коня из одной конюшни в другую перевезти. За деньги, естественно. Вернёмся только к обеду. Придётся тебе самой их в левады вывести. Так-то никаких проблем, цепляешь чомбур, они сами за тобой пойдут. Ноги не оттопчут, они у меня воспитанные. Только с Поганкой аккуратнее. За ней глаз да глаз.
— Так… — разволновалась Забава. — Ты меня пугаешь.
— Да в принципе у нее три подхода. Может клацнуть зубами. Ты ей тогда концом чомбура сразу по носу. Только сразу! Иначе не поймёт. Может попытаться сбежать, если выпустишь из рук. Сначала её в леваду заведи, прикрой за собой, только потом отпускай. Ну и третье. Если начнет скакать, пока у тебя в руках, ты ей морду сразу на круг поворачивай. И прогони вокруг себя несколько раз — она успокоится.
— Что-то я не уверена, Тась…
— Да не бойся, справишься! Ну в крайнем случае держи калитку закрытой, чтоб на улицу не слиняла. Жрать захочет — сама придёт. В леваду, в денник или к рулону с сеном. Там поймаешь её без проблем.
Забава почувствовала, как вспотели ладони. Хоть Тася и говорила, что всё это легко и просто, но полтонны живой игривой и достаточно вредной массы — это всё-таки страшная сила.
— Ладно, — сдалась она. — Постараюсь справиться. Если что, придёшь в обед её ловить.
— Ага, — кивнула Таисия. — И ещё. Завтра с утра девочка придёт. Она всё сама умеет. И заседлается и позанимается. Тебе нужно только следить на случай какого-нибудь ЧП. Ну всё, давай, отдыхай.
— Какого ЧП?
— Ну если вдруг упадёт. Осень, люди и лошади иногда ведут себя неадекватно. Ой, ладно, у тебя уже глаза квадратные, — засмеялась она. — Иди домой, всё хорошо будет. Если что, я на связи. Позвонишь.
Тася махнула рукой и направилась встречать маленькую ученицу, а Забава, с новым грузом завтрашних забот побрела домой.
Разговор оставил после себя привкус тревоги. Мысли путались: Поганка, которая завтра может показать и кузькину мать и где раки зимуют, мертвые духи, шастающие по участку, как у себя дома, этот внезапный звонок от Олега… Не слышались столько лет и тут вдруг объявился.
Всё это крутилось в голове одним большим комом, как бельё в стиральной машинке.
Но жизнь диктовала свои, куда более приземлённые, правила. Дома её ждали дела. Нужно было подкинуть дров в печь, чтобы к ночи в доме было тепло, приготовить себе незамысловатый ужин и, отодвинув все тревоги, погрузиться в учебники — готовиться к занятиям с учениками.
Она методично выполняла одно за другим, и монотонная работа постепенно притупила остроту дневных переживаний. А когда всё задуманное было переделано, стало ясно одно — сил больше нет.
В конце концов, заглушив тревогу, Забава легла спать пораньше: до рассвета нужно было смести разложенную соль.
Она лежала в темноте, укрывшись одеялом по самую шею, и смотрела на шкаф. Иногда ей казалось, что там в тени нет-нет да шевельнётся что-то похожее на кота.
Сон медленно подкрадывался, накатывая волнами. В конце концов, усталость взяла своё, и она провалилась в беспокойный сон.
Утро началось по будильнику. За окном мир растворился в молочно-белой пелене. Предрассветный туман стлался так густо, что сквозь него проступали лишь смутные размытые очертания ближайших домов и деревьев. Казалось, мир нарисовали на стекле мокрой акварелью. Соседский дом превратился в тёмный призрачный силуэт, а всё, что за ним, вовсе исчезло, словно никогда и не было.