Андрей нахмурился.
— Первый раз про такое слышу. Ты лучше к Тасе сходи, предупреди её.
— О чем меня предупредить?
Тася вышла из дома. По довольному лицу было видно — поела.
— Твоя соседка с бойцовской собакой шныряла тут, — повторил для нее Андрей. — Угрожала, что будет жаловаться. Уверяет, будто лошадь кого-то покусала.
Руки Таси упёрлись в бока.
— Да что она несёт? Поганка только раз от меня сбегала. Её тогда Забава чемоданом остановила. Покусать она тогда никого не успела, только напугать.
— Кое-кого она всё-таки цапнула, — напомнила Забава. — Мужика, который её увести пытался.
Лицо Таси мгновенно стало серьезным, вся легкомысленность слетела с него, словно ветром сдуло.
— Так, это уже совсем другое дело, — произнесла она тихо. — Хорошо, что мы сегодня камеру забрали. Андрей? Повесишь?
— А скважина? Там мужики уже ждут.
— Точно, — спохватилась Таисия. — Скважина. Ладно, иди. Может, вечером…
Их разговор прервало движение у калитки. К воротам подошли две женщины. Тася, мгновенно переключившись, обернулась к ним с улыбкой.
— Вы на конную прогулку, — спросила она. — Что-то рановато! Начало через двадцать минут. Можете зайти вон там подождать пока. Я сейчас подготовлю лошадок.
Дождавшись, когда они согласно закивают, она схватила Забаву за локоть и потянула за собой в сторону конюшни.
— Пошли, покажу тебе, как лошадей седлать. В хозяйстве всё пригодится, тем более, если я куда-то отлучусь.
Они вывели двух спокойных лошадей и привязали их к коновязи. Тася взяла в руки скребницу и щётку.
— Смотри, сначала всегда чистим, — её движения были быстрыми и точными. — Особенно там, где будет лежать седло. Любая соринка — и потёртость обеспечена, лошадь будет беспокоиться.
Потом она принялась за амуницию, и каждая вещь, появлявшаяся в её руках, начинала для Забавы обретать смысл.
— Это вальтрап, — Тася потрясла мягким полотнищем. — Он впитывает пот, чтобы седло не намокало и не портилось. А это — меховушка, подкладывается сверху. Она амортизирует, смягчает давление на спину, чтобы коню комфортно было.
Она ловко перекинула на лошадь седло и быстро, почти не глядя, затянула подпругу.
— И главное — смотри, где седло лежит. От края седла до лопатки должно быть расстояние примерно в четыре пальца.
Она отошла, критически оценивая свою работу.
— Ладно, остальное — в следующий раз, а то время уже поджимает.
Вторую кобылку она заседала минут за пять, затем взяла обеих под уздцы и поморщилась.
— Забав, а можешь помочь с лошадьми? — голос Таси прозвучал с легкой досадой. — Одновременно двух вести неудобно, они друг на друга отвлекаются. Нужно с ними час погулять по окрестным дорожкам. Я тебе за это пятьсот рублей докину. Что скажешь?
— Конечно, — тут же согласилась Забава, забирая поводья одной из лошадей.
Сменить обстановку после монотонной уборки она согласилась бы и без доплаты, ну и мысль о дополнительном заработке показалась ей совсем неплохой.
— Вот и отлично!
Час пролетел незаметно в ритмичном цокоте копыт и созерцании осеннего леса. Но когда они вернулись на конюшню, усталость, копившаяся с утра, накрыла Забаву с новой силой. Ноги гудели.
Тася ушла расседлывать лошадей. А Забава, вздохнув, взялась за тачку: кони, оставшиеся в левадах, как раз подъели утреннюю порцию сена — пришлось снова накладывать и развозить.
День на конюшне растворился в чреде мелких обязанностей — утомительных, но дающих странное ощущение упорядоченности жизни. Когда все дела были переделаны, на улице уже давно стемнело.
Вернулся Андрей, молча вручил ей ключи, и Забава, ни о чём не спрашивая и махнув на прощание, направилась к дому. Шла и переживала, что сейчас и там придётся потрудиться: после установки бака всё будет в пыли и мусоре. Войдя внутрь, она на мгновение застыла на пороге: на кухне царил образцовый порядок. В доме пахло теплом от затопленной печи. Лишь массивный бак на стене и новый, блестящий хромом кран на раковине были свидетелями тому, что в доме прошли серьёзные работы.
Она подошла и осторожно повернула вентиль. С шипящим звуком, нарушившим тишину, хлынула вода. Она подставила ладони под холодную струю.
Простое бытовое чудо…
«Хорошо, что они уже ушли, — промелькнула у нее в голове благодарная мысль, — а то бы я сейчас каждого из них задушила в объятиях от радости, и выглядело бы это нелепо».
Решив не откладывать необходимые вечерние процедуры, Забава поспешила в баню. И снова — сюрприз. В парилке не было жарко, но оказалось достаточно тепло, чтобы помыться, не стуча зубами от холода. Она с наслаждением смыла с себя липкую усталость и въедливый запах конюшни, завернулась в мягкое махровое полотенце. Почувствовав себя наконец-то чистой, вышла на улицу.