ёжилась и направилась было к дому, но резко остановилась, вскрикнув от неожиданности: прямо от забора, из густой тени, отделилась высокая мужская фигура. Увидев ее, незнакомец рванул с места и опрометью, не оглядываясь, бросился прочь, его быстро удаляющиеся шаги гулко стучали по холодному асфальту.
Глава 27. То избы горят, то кони бегут… то мужики
Ледяной ужас сковал Забаву. Она стояла, придерживая сползающее полотенце рукой, и не могла сдвинуться с места. Человек, завидев её, сбежал, — и это не оставляло шансов на то, что он мог прийти сюда с добрыми намерениями. Что он делал здесь в темноте?
Оставаться в доме одной не хотелось.
Даже если прошлую встречу с домовым можно было бы счесть бредом, нелепой случайностью, то мужчина-то был настоящей, невыдуманной угрозой. С этим не стал бы спорить даже последний скептик. И пусть незнакомец скрылся, казалось, теперь это место совершенно перестало быть безопасным.
Но и идея оставаться в одном полотенце на улице ей тоже не нравилась. Память тотчас услужливо достала из сонмища мыслей воспоминание прошедшего дня.
«Миша звал тебя. Ты сама отказалась».
Забава вернулась в дом. Его номер в списке контактов она отчего-то нашла не с первого раза.
— Привет, что-то случилось?
Миша без слов догадался, что вечерний звонок неспроста.
«Оно и понятно, я же ходячее недоразумение: то избы горят, то кони бегут… то мужики», — отругала она себя.
— Можно я сегодня к тебе? — выдохнула она.
— Конечно. Ты дома?
— Да.
— Две минуты, — не стал расспрашивать он.
Забава едва успела переодеться, как у калитки с рыком замер его мотоцикл. Дорога была недолгой. Ветер дул в лицо, обжигая кожу, оглушительно ревел мотор. А она была только рада этому — не было надобности ни говорить, ни думать.
На крыльце горела вечерняя подсветка.
— Проходи, не мерзни, там открыто, — велел Миша, заводя мотоцикл во двор.
Она и не думала возражать, вошла, огляделась.
На первый взгляд женской руки в доме не чувствовалось.
«Быть может, — подумала она, — Маша и вправду здесь только гостья?»
Навстречу ей, лениво потягиваясь, вышел кот.
Почти машинально, Забава наклонилась и взяла кота на руки, прижала к себе.
От шелковистой шерсти исходил тонкий, но отчетливый запах — сладковатый, цветочный, явно женский.
Миша вошёл в дом и улыбнулся.
— О, я же говорил, что Кусака соскучился по тебе.
Она медленно опустила кота на пол и выпрямилась, глядя Мише прямо в глаза.
— От кота пахнет женскими духами, — тихо произнесла она.
Миша улыбаться перестал. Но глаза не прятал.
«Ну а что ты хотела? Он может звать к себе домой хоть по девице каждую ночь и не краснеть при этом. Свободный мужчина», — пожурила она себя.
— Давай не вот так, сразу с порога, — сказал он и, разувшись, прошел к холодильнику. — Хочешь выпить?
— Нет, — тут же отказалась Забава. — Мне завтра на конюшню с самого утра. Хочу, чтобы голова была свежей.
Он кивнул, без возражений достал пластиковую бутылку на разлив.
— А лимонад будешь? При стрессе сахар снижает тревожность. Ты знала?
— Угу. Ну да, давай.
Он наполнил два высоких стакана и поставил их на стол.
— Садись, — предложил он.
Она нехотя подошла и опустилась на стул, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Будто пришла в дом к мужчине, а там другая хозяйка.
Он отхлебнул лимонада и поставил стакан, всё так же глядя на нее.
— Мы с Машей дружим с самого детства. Она доверяла мне все свои тайны, — он говорил спокойно, не пытаясь подбирать слова. — У нее отец… пьющий. Ты не думай, что там маргиналы какие-то, нет. Она из обеспеченной семьи. Но когда он уходил в запой, в доме начинался ад. Мне не раз приходилось забирать ее из подъезда. Она боялась идти домой и звонила мне… Я для нее как спасательный круг. Не могу тебе выложить все детали, не предав её доверия, но поверь, там было из-за чего двинуться крышей.
Забава слушала молча. Что можно было сказать на такое признание?
— Да, она ревнует. Но не так, как думаешь ты, не как мужчину. Это другое. Скорее, как брата или друга. Маша в панике, что, если у меня появятся серьезные отношения, я перестану ей помогать, что она останется одна со своим прошлым.