— Давай подвезу, — тут же предложил он и кивнул на такси. — Попросил водителя подождать на всякий случай, если тебя не окажется дома.
Забава снова глянула на время. На автобус она уже не успевала. Вызвать машину — слишком накладно при её заработках.
— Сейчас только в вазу поставлю, — негромко обронила она.
Через две минуты они уже мчались по загородной трассе, сидя на заднем сиденье такси бизнес класса. Забава чувствовала себя неловко. Хуже бывало только когда в детстве мама настойчиво требовала подойти к телефону и пожелать тёте Розе, седьмой воде на киселе, счастливого Нового Года или поздравить кого-то из её же подруг с днем рождения. Но теперь ее никто не заставлял.
Это было странное чувство.
Разум помнил все обиды, рационально раскладывал по полочкам и то, что было раньше и то, что будет потом. Но тело… тело реагировало по-другому. Забава не могла перестать улыбаться, как блаженная, и ненавидела себя за эту глупую, предательскую улыбку.
Эта близость со своей давней, выстраданной любовью была невыносимой. От него пахло дорогим парфюмом с древесными нотами. На нём было идеально сидящее пальто, в котором он выглядел как модель из глянцевого бизнес-журнала.
Она посмотрела на свою старую, поношенную куртку с потертыми манжетами, вспомнила отросшие корни волос и то, что выбежала, даже не накрасившись, и ей стало до слёз стыдно за себя и неловко за эту вопиющую разницу между ними.
Он будто прочитал её мысли.
— Ты чудесно выглядишь. Совсем не изменилась.
— Ты тоже, — автоматически ответила она. — Сын очень похож на тебя.
— Да, он и по характеру — один в один. Твоя тоже немного на тебя похожа. Когда Игорь привёл знакомиться, я аж дар речи потерял сначала.
— Да? — удивилась она. — Мне всегда казалось, что она больше в Федю.
— Жаль, что ты тогда замуж вышла, — начал вдруг он. — Я ведь приезжал, через два года. Игорь маленький был, капризничал, болел. Мы с Ирой постоянно на взводе от недосыпа. Ссорились. Я думал, если встречу тебя, и ты простишь — разведусь и женюсь на тебе. Я же помню, что обещал. А как приехал — узнал, что ты уже мужняя жена. Не стал влезать в семью, — он помолчал, а потом наклонился к ней и спросил тихо, почти шёпотом: — Скажи. Если бы ты была ещё свободна, ты бы согласилась тогда ко мне вернуться? Простила бы меня?
Забава отвернулась к окну, за которым проплывали оголённые осенние поля. Она не знала наверняка, как поступила бы тогда, но что-то подсказывало, что могла. И простить, и согласиться. Она вечно оправдывала мужчин, находила причины их неблаговидным поступкам.
— Давай не будем, — глухо проговорила она. — «История не терпит сослагательного наклонения».
— Но можно написать новую, — не отступал он.
И прежде чем она успела что-то ответить, он повернулся к водителю, его голос снова стал твёрдым и деловым:
— Давайте прямо поедем. Не нужно сворачивать. Хочу сводить эту красивую женщину в ресторан.
Забава почувствовала, как в груди зарождается волна ярости — не на него, на саму себя, на эту дурацкую, непрошеную слабость.
— Нет! — выкрикнула она. — Поворачивайте к супермаркету! Мне продукты нужно купить.
Водитель тут же съехал с дороги на парковку.
— Да вы не обращайте внимания, — рассмеялся Олег. — Дама просто капризничает…
— Извините, — оборвал водитель, — Вам придётся сначала обсудить этот вопрос с пассажиркой. Если я буду удерживать ее в машине без ее воли — она может подать на меня заявление за похищение.
Как только автомобиль остановился, Забава выскочила из него, пыша праведным гневом.
— Спасибо, что подвез, — бросила она Олегу. — Дальше я сама.
Развернулась и, чеканя каждый шаг, двинулась к входу в супермаркет.
Уже войдя в здание она обернулась, чтобы убедиться — он за ней не пошел.
Внутри из-за мелкого ремонта стоял запах краски. Она взяла тележку и покатила ее по ярко освещенным проходам, механически бросая внутрь макароны, гречку, рис. «Зачем? Зачем ему всё это? Что нужно от меня спустя двадцать лет?» — думала она, не в силах сосредоточиться на покупках.
Шла и перебирала возможные варианты, как четки: «Чувство вины? Скука? Кризис среднего возраста? Но он выглядел слишком собранным и успешным. Может, правда, хочет всё исправить?»
Эта мысль обожгла, и она тут же отогнала ее, как назойливую муху. Всё равно слишком поздно. Поздно было уже тогда, двадцать лет назад.
— Забава?
Она вздрогнула и обернулась. Из-за стеллажа с крупами появился Миша, толкая перед собой полупустую тележку. На нем была простая темная толстовка, набор продуктов тоже больше подходил для подростка: какие-то чипсы, шоколадные батончики в кричащих упаковках.