Чтобы заглушить желание немедленно рассказать Тасе новые подробности, пока на плацу Поганка, притворяясь послушной лошадью, наматывала круги, Забава окунулась в работу. Вилы легко подхватывали подстилку, тяжёлые комья летели в тележку с глухим стуком.
— А ну стой! — вдруг раздалось со стороны левад.
Забава выскочила из денника.
Вцепившись в гриву Поганке, Полина подпрыгивала в седле. Пакостливая кобыла же резвой козой скакала по плацу, подбрасывая задние ноги, наклоняя голову, чтобы скинуть Полину вперёд. Тася уже бежала на помощь, но подлая лошадь, завидев её, отскочила в сторону, словно резиновый мяч. Вот этого-то маневра Полина и не выдержала, свалилась в опилки.
Сердце у Забавы сжалось в комок.
— Живая? — выкрикнула Тася, ловя под уздцы наглую лошадь, которая, избавившись от всадника, тут же присмирела, как ни в чем не бывало. Словно это вовсе была не она.
— Да, нормально всё! — поднимаясь ответила Полина.
— А я смотрю, она уши «крысит». Не успела тебя предупредить.
— Да ничего, в этот раз до конца занятия себя хорошо вела.
— Сильно ушиблась?
— Синяк на всё мягкое место будет, — пожаловалась Полина. — Ладно, не первый раз.
— Иди, я эту поганку сама отведу.
Забава смотрела на Полину с неподдельным ужасом в глазах, та шла, прихрамывая и ворча:
— Вот такой он, конный спорт, — а поравнявшись, обратилась к ней: — Что решила по поводу свей проблемы? Бери деньги, пока дают. Потом передумает — останешься и без денег, и без прописки.
Забава утвердительно качнула головой.
— Так и сделаю.
Только когда машина Полины скрылась за поворотом, а Тася, разнуздав и отправив хулиганку в леваду, направилась к дому, Забава, наконец, позволила себе выплеснуть всё, что держала в себе целый час.
— Тась! — крикнула она, срываясь с места и подбегая к подруге. — Я в шоке. И ты сейчас тоже будешь!
Забава, сбиваясь, быстро пересказала, что выдала ей свекровь, — и про то, что Люба посчитала, что Оксана беременна или вот-вот такой станет, и про то, что предложенные преференции были вообще не её идеей, и даже о ДНК-тесте.
— Мда, — протянула Тася, снимая перчатки и вдумчиво разминая пальцы. — Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Значит, не зря твоя Люба так торопится. Думаешь, ребенок не от Феди?
— Не знаю. Она не сказала, что ДНК-тест на отцовство. Может, там не в этом вопрос?
— Ну а в чем ещё?
— Наследственные заболевания там…
Тася посмотрела скептически.
— Навряд ли. А с Оксанкой что? Она у тебя… не беременна? — уточнила подруга, пристально глядя на Забаву.
— Не знаю, — честно призналась та, и снова, как жало, кольнули слова свекрови. — Спрошу. Может, я, и правда, никудышная мать, если только на днях узнала, что собственный ребёнок замуж выходит.
Таисия приобняла подругу.
— А ну, хорош самобичеванием заниматься! У тебя дочка — будущий медик! Умница! Одета-обута-накормлена. Выросла хорошим человеком. Нечего слушать всех, кого ни попадя. Надо своей головой думать.
— И тебя не слушать? — пошутила Забава, и в уголках её губ дрогнула улыбка.
Слова поддержки делали своё дело.
— Если я вдруг начну тебя убеждать, что ты какая-то не такая, — без тени улыбки парировала Тася, — то и меня, не слушай! Поняла?
— Да поняла, поняла!
— То-то! — сказала Таисия. — А по поводу теста… Дыма без огня не бывает.
— Думаешь, ребенок не Федин?
— Ну, вряд ли твоя свекровь свечку держала, но то, что она знает больше тебя — это факт. Я бы у бывшего мужа поинтересовалась на твоем месте, что там за тайны мадридского дворца.
— Ангелина Сергеевна обещала, что он позвонит. Но даже не представляю, как о таком спрашивать.
— Ну, может, оно пока и не нужно. Но если ребёнок не его, — усмехнулась Тася, — то мне, честно говоря, твоего Федю даже жалко не будет.
Глава 36. Только с одним рассталась и тут же встретила и охомутала другого
День был хлопотный. Кони в осеннюю пору то и дело норовят взбрыкнуть и показать свой характер. Только то, что для лошадки игра, для человека, ведущего её в поводу или едущего верхом — испытание. Потому, переделав обычные конюшенные дела, Забава умаялась не на шутку. Если бы от неё не разило конюшней за версту, так бы и упала на кровать, не ополаскиваясь. Но, с трудом поборов усталость, она всё же отправилась в баню.
Вымылась быстро, хоть и было натоплено. В предбаннике завернулась в полотенце и села на скамью, привалившись к стене. Как бы ни была она занята на конюшне, а разговор со свекровью всё никак не шёл из головы. «Хорошая мать всегда знает, что происходит с ее ребенком», — снова кольнули в самое сердце слова свекрови.