И, может, картина эта и выглядела комично, только Забаве было совсем не смешно.
Внезапно, будто кто-то выключил звук, всё вокруг резко стихло. От этой оглушительной тишины стало только страшнее. В ушах звенело, и каждый стук собственного сердца отдавался в них пушечным выстрелом. Забава, не дыша, прислушалась.
Снаружи донёсся лёгкий, но отчётливый щелчок — хлопнула калитка. Объяснение было лишь одно — Анфиса прошла во двор.
Телефон скользил в потной ладони. Она смогла ткнуть в нужный контакт только с третьего раза — так дрожали непослушные пальцы.
— Тася! Тася, ты спишь? — выдохнула она в трубку.
— Какой там сон! — тут же отозвалась Таисия. — Ко мне тут какие-то козлы залезли! В смысле настоящие, рогатые, сено у лошадей жрут, вот бегаю выгоняю. Ну и ночной концерт по заявкам у соседей слушаю.
— Это не у соседей, — перебила её Забава. — Это у меня.
— Вот блин! А я думаю, голос знакомый. Жди! Сейчас отправлю Андрея!
Тася сбросила звонок. И Забава снова вздрогнула.
— Думаете, не слышу?! Шепчетесь там! Сейчас я вам пошепчусь!
Что-то ударилось со всей силы во входную дверь. Забава убрала телефон в карман и покрепче сжала кочергу двумя руками.
— Думал ты самый умный, муженёк? Думал, не узнаю? Ты у меня выйдешь… Выйдешь, как миленький… Не выйдешь — я твои удочки все до одной пополам переломаю!
В дверь с оглушительным грохотом ударилось что-то тяжёлое. Дерево затрещало, защелка отчаянно звякнула. Стало ясно — тётка решила не уговаривать, а, словно в боевике, выбить дверь плечом.
Забава вжалась в стену рядом с косяком, обняла холодную кочергу, ожидая худшего. Мысли снова лихорадочно крутились в голове. Она слышала, что сумасшедшие обладают недюжинной силой. И что бывали случаи, когда худенькую женщину весом в пятьдесят килограмм не могли скрутить втроем здоровенные санитары. Анфиса же вовсе не выглядела субтильной.
— Женщина! Вы зачем здесь дебош устраиваете? Соседям мешаете спать? — раздался голос Андрея.
— Там мой муж! Я имею право! — горланила Анфиса, но в крике её уже послышалась неуверенность.
Всё же кидаться на большого мужика, что был выше на две головы, не так задорно и весело, как на одинокую женщину.
— Право у вас на своём участке есть. Вот туда и идите.
— Без мужа не пойду!
— Да с чего вы решили, что он здесь?
— Он к заразе этой уже дорожку протоптал!
— Забаве, — машинально поправил Андрей, но спохватился. — И зачем ей ваш мужик? Он что у вас, Бред Питт? Или миллионер?
— Одиноким бабам всё равно, кого в постель затащить!
— Слушайте, ну посмотрите, что вы делаете. Вы же умная женщина. Ну зачем ей ваш муж. Ещё и проблемы с вами? Не устраивайте цирк, не доводите до полиции.
— Пусть приезжают! Пусть вытащат этого гада!
— Так там же нет никого. Только хозяйка. Я же вам объясняю, — уже почти рычал Андрей.
Его терпение тоже было не безграничным.
Наступила секунда ошеломительной тишины.
— Да? А может, ты врёшь? Может, ты этих покрываешь? — разгорячилась женщина снова, но уже без прежней ярости.
— А мне оно зачем?
— Ну, может, ты тоже к этой прошмырфетке от жены бегаешь!
— Тогда я бы первый вашего мужа отсюда навозной лопатой гнал.
— А чего ж она тогда не открывает? — в голосе Анфисы послышалось недоверие.
— А вы бы открыли, если бы к вам кто-то с криками среди ночи ломиться начал?
Забава, притаившись за дверью, слушала этот диалог, всем сердцем болея за дар убеждения Андрея. Казалось, он вот-вот одержит верх. Голоса затихли, сменившись неразборчивым бормотанием. Она осторожно, затаив дыхание, прислонила ухо к двери, чтобы лучше слышать, и вздрогнула, когда в неё вдруг постучали.
— Она ушла, — сказал Андрей.
Забава повернула ключ и открыла, всё ещё сжимая в руке кочергу. Андрей, увидев оружие, шутливо отшатнулся.
— Воу, полегче! Не пришиби. Я хороший сосед, ещё пригожусь!
— Надо было мне полицию вызвать, — проговорила она, наконец опуская кочергу и чувствуя, как дрожь отступает. — Извини, что разбудила.
— Да они, пока доехали бы… — он лишь отмахнулся. Помолчал и вдруг спросил: — Хочешь, мы тебе разбрызгиватель для полива газона установим? Прямо перед домом.
— Чтобы если что… пожар тушить? — не поняла Забава.
Лицо Андрея осталось непробиваемо серьезным.
— Чтобы, если что, поджигателей поливать!
Забава нервно засмеялась.