Девушка сделала глоток чая, её пальцы выстукивали нервную дробь по кружке.
— Я не собиралась такое отношение терпеть, высказала ей всё. Что мне плохо, что просто физически не могу всё успевать, что Рома на работе весь день, а ещё и она со своими нравоучениями. Ну и она свалилась прямо в прихожей, начала ему названивать, чтоб быстрее ехал домой, что помирает. Он отпросился, приехал. Очень переживал. Ей, видимо, понравилось.
Катя горько усмехнулась.
— Она теперь постоянно так делает. Чуть что не по её — «я позвоню Роме!». Я же знаю, что он примчится. Мать у него одна, отца нет. Ушёл, когда Роме было четырнадцать. Если он будет так срываться с работы постоянно — его уволят. А она как будто того и хочет. Чтобы мы не могли себе позволить в доме жить. Чтобы к ней переехали в квартиру. Там бы она уже разошлась по полной.
— А мужу объяснить не пробовала? — спросила Забава.
— Сказать ему, что единственная мать — подлая змея… тоже не могу. Просто молча терпела и со всем соглашалась. Я же после кесарева. Мне и тяжёлое поднимать нельзя. Думала, дождаться, когда шов хорошо заживёт, когда начну управляться с малышом, тогда и буду с ней разбираться. Но у неё с каждым разом аппетиты всё растут. В последний приезд намекала, что нужно бочки с дождевой водой переставить.
Забава ужаснулась.
— Ну ты же не стала бы? — вырвалось у неё.
— Нет, не стала, — покачала головой Катя. — Просто постаралась бы тему перевести, поговорить с ней о чём-нибудь. В её возрасте не с кем особо общаться, наверное.
— А сколько ей? — вклинилась Тася.
— Сорок семь.
Забава аж подпрыгнула на стуле.
— Так она меня всего на пять лет старше!
— Значит, вы неплохо сохранились, — посмеялась Катя, и в её глазах впервые мелькнул огонёк.
— Можно на «ты», — предложила Забава. — Кстати, завтра у меня на конюшне выходной. Утром два ученика, а потом я свободна. Могу зайти, помочь по дому немножко.
— Да не стоит, — слабо возразила Катя. — Неудобно…
— Хорошие люди должны друг другу помогать, — твёрдо заявила Забава. — Сегодня мне кто-то помог, завтра я кому-то. Это и есть… человечность!
— О! — вдруг вспомнила Катя, и лицо её просветлело. — А вы смотрели Дробышевского?
Тася с Забавой переглянулись и синхронно замотали головами.
— Это антрополог, — пояснила Катя. — Он как-то цитировал одну учёную даму… про то, что цивилизация зародилась не тогда, когда изобрели колесо, а когда впервые срослась сломанная бедренная кость. Потому что это значило, что кто-то долгое время заботился об этом человеке, кормил его, поил, защищал, хотя он уже не мог быть полезным своей общине.
— Ну вот, ликбез по антропологии получили, — засмеялась Таисия.
— Значит, по рукам? — подытожила Забава. — Часов в двенадцать зайду?
Катя стыдливо улыбнулась, глядя в стол.
— Только у меня там… небольшой беспорядок.
— Так я и приду, чтобы его убрать, — твёрдо сказала Забава. — Я ведь сама мама. Ещё помню, как бывает сложно с маленькими детьми.
Она задумалась на мгновение, и в памяти всплыли строгие наставления Ангелины Сергеевны: «Мужчина не должен возиться с пелёнками! Ты должна со всем справляться сама, не отвлекай Федю!» Но, к счастью, муж у неё был хороший. Ни от купания младенца, ни от смены подгузников, ни от ночных прогулок с коляской никогда не увиливал. И сейчас, глядя на измученную Катю, Забава особенно остро понимала, какое это было счастье — иметь поддержку, а не ещё одного критикана в доме.
Маленький свёрток у Кати на руках раскряхтелся.
— Ну всё, пора менять подгузник. Я пойду.
Катерина собралась и подружки, проводив ее, вернулись за стол.
— Ну зачем ты на себя чужого человека взваливаешь? Сама еле-еле на ноги встала, — отругала ее Таисия.
— Не чужого, — возразила Забава. — Она наша соседка. Тем более, ты вот тоже мне помогаешь, и никто не спрашивает, зачем.
— Я из корысти! — рассмеялась Тася, подмигивая. — Ты за моими лошадками ухаживаешь. Глядишь, научу тебя ездить верхом, станешь тренировки проводить. А ещё я сериалы перестала смотреть. У тебя всё время что-то происходит — интереснее любого кино!
— Ага, — рассмеялась Забава, — среди ночи, вот, разбудила!
— И правильно сделала! Во-первых, с ненормальными не связываются. Ну вышла бы ты с ней сама разбираться — пришлось бы потом всё равно спасать, отдирать вас друг от друга. А так обошлись бескровно. Во-вторых, вдруг бы она поджечь дом попыталась. Страшное дело! До нас всего две крыши. Ничего бы сделать даже не успели! И вообще, — отмахнулась Тася. — Ты со мной Поганку от конокрадов в одной простыне выскакивала отбивать. Это чего-то да стоит!