— Ерунду не городи, — оскорбился Василий. — И не вздумай мужикам предложить. Мы тут по-соседски друг другу помогаем.
— Неудобно же.
— У Катюхи что-то ты денег за помощь не просила.
— Да там не сложно было, — оправдалась Забава.
— Так и нам не сложно. Общение опять же. С мужиками договорились вон в баню ко мне сходить сегодня. Так что я тоже пойду тогда. Нужно затопить, рыбку с чердака достать. Досушивается там, — пояснил Василий.
Держать Васю у неё намерений не было. Потому они распрощались, и Забава снова осталась одна.
В доме топилась печка. Потрескивали в топке дрова. Запах кофе витал в воздухе — мужчины явно заглядывали на кухню, чтобы согреться.
Хозяйка прошла в комнату, села в кресло, достала телефон и, желая немного отвлечься от всего, что происходило в жизни, уткнулась в соцсети. Она и сама не поняла, как вышла вдруг на страничку Лены, о которой вспоминала перед этим. Полистала ленту — всё те же старые фото, где та ещё счастливо улыбается рядом с бывшим мужем. Новых снимков не было вовсе.
Подругами они с этой Леной никогда не были. Но общих школьных воспоминаний хватало: как сбегали с уроков, как прятались в кустах, чтобы не бежать по парку зимой лишний круг на лыжах на уроке физкультуры.
Почему-то так захотелось узнать, как сложилась её судьба. Через общих знакомых Забава слышала, что Лена увлеклась алкоголем. Но, во-первых, она и сама не знала, как стала бы вести себя, если бы у неё самой отобрали Оксанку, во-вторых, люди любят приврать, а сарафанное радио разносит эти выдумки, как чистую правду.
Не думая долго, Забава открыла диалог со школьной подружкой и написала самое банальное, что только пришло в голову: «Привет! Как дела?»
Лена была не в сети.
Подумалось вдруг: «Глупая затея какая-то! Не стоит дёргать человека и лезть в душу только лишь оттого, что стало вдруг любопытно». Но увидела, что Лена вошла в сеть, прочла сообщение и даже ответила: «Привет! Да нормально дела. Давно не виделись. Слышала, ты с мужем разошлась».
«Вот, — отругала себя Забава, — за что боролась, на то и напоролась. Хотела разузнать, что и как сейчас у одноклассницы, и сама попалась в свою ловушку». Говорить о Феде ей не хотелось. Но раз уж начала…
«Давно уже»
«Второй раз замуж не вышла?»
«Нет, а ты?»
«Пока не вышла, — ответила Лена. — Давно думала написать тебе, поболтать, а тут ты сама. Я сегодня свободна, если ты тоже, может, зайдёшь?»
Забава улыбнулась. Лена, не знала, и знать не могла, что она уже неделю живёт в дачном посёлке. То-то будет радости для общих знакомых сплетников! Обсуждать, как муж выгнал её на мороз, будут не меньше года. А потом ещё по разу в год на каждой встрече выпускников.
«Мне до тебя ехать далеко. Я сейчас на бабулиной даче», — отписалась Забава так, чтобы можно было решить, будто она просто приехала отдохнуть от городской суеты.
На этот раз пауза затянулась на пару минут. И когда Забава решила, что на этом, видно, их разговор и будет закончен, пришёл ответ:
«Тогда я сама приеду, адрес напомни».
Солнце уже спряталось за крышами, окрашивая небо в сиреневые тона, когда к калитке Забавы бесшумно подкатило такси. Из окна своей спальни Забава наблюдала, как из машины вышла Елена — в дорогом пальто и с большим пакетом в руках.
Хозяйка поспешила открыть входную дверь и тут же выяснила, что за таинственный черный пакет принесла ей бывшая одноклассница. Она всучила его прямо Забаве в руки, и тот немелодично звякнул.
— Ого! Не много? — спросила она, заглянув внутрь.
— Потом ведь негде будет купить, — удивленно объяснила она. — положи в холодильник. Пусть остынут.
— Почему не на своей машине? — открыв холодильник и раскладывая бутылки в ряд, спросила хозяйка.
— Так пить же будем, — коротко бросила Лена, осматривая дом.
— Да… у тебя тут, конечно, почти музей.
— Да ладно, — смутилась Забава. — Ей было стыдно признаться, что теперь это место — единственное жильё.
Они устроились на кухне. Лена легко вытащила пробку, та тихонько хлопнув, выпустила белёсый дымок из горлышка. Налила два полных фужера
— Ну, за встречу — кивнула в сторону Забавы и первой сделала большой глоток.
Забава тоже пригубила.
— Может, музыку включить, — спросила она.
После стольких лет Лена казалась ей совсем чужим человеком. Так, в общем-то, и было. Все горести и радости последние пятнадцать лет они проживали отдельно — не знали ни чувств, ни мыслей друг друга. В школе, пусть и не стали закадычными подругами, много времени проводили вместе. Тогда весь мир казался понятнее, не то что теперь. И неловкое молчание возводило стену между ними всё выше и выше.