— Не надо музыку, — отказалась Лена. — Лучше расскажи, что там у тебя и как? Говорили, твоя Оксанка в медицинском учится.
— Да, второй год уже. Пока, вроде, всё нравится. А твои детки?
Лена моментально помрачнела.
— Он мне с ними видеться не даёт.
— Лена, дети же взрослые, сами могут решать!
Подруга хмыкнула, отпив ещё из фужера.
— Вот они и решили, что у мамы денег нет, взять с мамы нечего. Мама без подарков им не нужна! Я же не работала в браке. И потом долго никуда не могла устроиться. А этот гад на алименты подал! С меня алименты! Представляешь?
— Гоша? Но у него же денег куры не клюют. Зачем ему твои копейки?
— Вот именно! Слушай, не называй при мне его имя.
— Ладно, не буду. И что, ты их совсем не видишь?
— Вижу иногда, — ответила Лена, глядя на пузырьки, понимающиеся со стенок бокала. — Привозит их раз в месяц на три часа. Но Максиму уже шестнадцать. Мама ему уже не нужна. Света вообще меня, кажется, стесняется. Не знаю, что он наговорил детям. Я пыталась на них повлиять, говорила, что алименты у меня забирают половину зарплаты, что из-за этого не могу им подарки делать. Но они же выросли с золотой ложкой во рту, не то что мы. Не понимают, что такое «нет денег».
Фужер Лены опустел. У Забавы же был выпит только на треть.
— Давай допивай, а то я тебя перегоню, — сказала гостья, берясь за бутылку.
— Просто обнови, — попросила хозяйка.
К третьему бокалу Забава почувствовала, что ей хватит, и уже лишь делала вид, что пьёт. А чтобы это не слишком бросалась в глаза, разливала остатки сама.
Ленка же не могла остановиться ни в выпивке, ни в словах.
— Вот ты, Забава, неправильно живёшь. Вроде мужиков находишь нормальных, а денег они тебе, сколько бы ни зарабатывали, не дают!
— Федя не так уж много зарабатывал.
— А Олег?
— Лен, ты же помнишь, что там было.
— Ой, ну загулял немного! Ничего страшного! Зато родители у него были вполне обеспеченные. Надо было тебе, пока он на той своей новой залётной не женился, тоже потихонечку от него забеременеть. — советовала она пьяным голосом, размахивая фужером так, что брызги разлетались в разные стороны. — Ну а там или на алименты подать, или отбить его. Я бы так сделала!
— Мне на него смотреть было противно. Он свой выбор сделал — чужого мне не надо.
— Ну и зря! Мужчины же, как телята… Кто ведёт, за тем и идут!
— Лен, а живешь-то ты на что сейчас? — осторожно спросила Забава, чтобы сменить тему.
— Вот! О чем я и говорю! Жить-то на что-то надо! Нашла себе женатика командировочного. Он к нам сюда часто ездит. Долги по квартире мне оплатил. А то, — она пьяно икнула, — за большую квадратуру тарифы конские! Так что ты тоже подумай. Женатые мужчины — они более щедрые. Они не только тебя порадовать хотят, но и сохранить всё в тайне. А это удовольствие дорогое!
Забава смотрела на школьную подругу и чувствовала жалость.
Показалось вдруг, что их судьбы, такие разные на первый взгляд, чем-то похожи. Обе когда-то были слишком наивными, верили в сказку, которую жизнь в итоге не подарила. Но всё же Забава чувствовала, что ей повезло куда больше: «Пусть нет квартиры в городе, зато дочь — родная кровь — всегда на связи, а на каникулах приедет, обнимет… Н-е-е-е-т, уж лучше жить в этом доме без водопровода, но с чистой совестью, чем вымаливать встречи с детьми у бывшего и крутить шашни с чужим мужем!.. Но кто я такая, чтобы Лену судить?».
Забава вздохнула.
Помочь подруге детства ничем не могла — разве что советом. Но что тут посоветуешь? Посмотрела на подругу. Головушкой она уже кивала, как это бывает с человеком, которого неумолимо клонит в сон.
Забава разложила для Лены старенькое, но удобное кресло, укрыла её пледом и погасила свет. Та почти сразу провалилась в беспробудный, пьяный сон. Забава тоже легла, но долго ещё не могла уснуть, ворочаясь и прислушиваясь к тишине.
В кромешной тьме неожиданно ярко вспыхнул экран телефона. Странно было увидеть среди ночи смс от банка. Она машинально открыла его, щурясь от света: зачисление пять тысяч рублей. И следом сообщение от Олега: «Дай мне один последний шанс, Забава».
Глава 42. Я уже не та девочка, которая писала тебе в армию
Бывший жених не унимался. Двадцать лет назад мольба о последнем шансе могла бы растрогать, показаться отчаянным романтичным жестом. Сейчас же пальцы так и тянулись, чтобы разблокировать Олега, но вовсе не для того, чтобы выслушать его оправдания. Забаве хотелось набрать номер и рявкнуть в трубку всё, что она о нём думает, чтобы он наконец отстал.