Сосед Семенов, бывший конструктор, мнет газетку за оградой.
- Ань! Опять борзописцы. Слушай: себестоимость моего помидора - десять рублей одна штука. Ань, мне теперь это самое - что? Удавиться? Утопиться в пруду?
- Подтереться! - отвечает презрительная Анна Эдуардовна и спохватывается: - А картошка почем?
Но про картошку не пишут, и Анна Эдуардовна, плеснув на лоскуты бензинчиком, аккуратно бросает спичку. Соседу-демагогу отказано в эмоциональном сопереживании, и он бредет дальше по щебню, вверх по улице, ищет новую жертву. Напугали ежа этим самым - себестоимостью! Дачный труженик и не такое про себя слышал. Вот уж пятнадцать лет средства массовой информации объясняют ему, как дурно пахнет навоз, как бессмыслен и унизителен огородный труд, как сермяжна забота о корме. Всякий элегантный человек знает, что корм растет на стеллажах магазина «Седьмой континент», неэлегантный берет в руки тяпку. Природа - не храм, а рекреация, человек создан для отдыха, как буржуйская Рублевка - для медитации в кресле-качалке, для чаепития на веранде за круглым столом, под жасминовый дух, и чтобы бабочки бились о лампу, и чтобы романс фоном - «Душа была полна», и плечи зябко кутать в шаль с кистями. То есть культура, возрождение уклада, ренессанс традиции (к которой, уверен удачливый российский гражданин, он причастен генетически, по схеме «бабушка и водолаз»).
А шесть соток, значит, - бескультурье, чернота советской ночи: все враскоряку. Жопы вверх, полотняные лифчики, панталоны из-под трико, колорадские жуки в банке. Да вы сами как жуки. «Совок-с». - «Уходящая натура». - «Весь пейзаж засрали своими скворечниками». - «На непроглядный ужас жизни открой скорей, открой глаза!» Мы все это знаем, мы слышали.
«У русской дачи есть своя долгая и славная история, немножко подпорченная временами «шести соток», есть своя философия и сложившийся образ жизни. И, чего уж скрывать, этот образ жизни нам близок», - пишет глянцевый журнал «для дома и семьи», попутно уточняя про московский телефон, высокоскоростной интернет и зачем-то янтарный «клееный брус» - непременные атрибуты этой философии, этого лайф-, так сказать, стайла. Дивный новый мир «абсолютно полноценных коттеджей» (sic) самозванствует, прикидываясь потомком дворянского поместья, а «шесть соток» предлагается забыть как досадное пятно на биографии русской дачи («находился в местах лишения свободы») - и стереть его быстро-быстро, как постыдное воспоминание. Перестроить, перекрасить, освободить, расчистить, взорвать законсервированный здесь советский быт, устроить лужайку с пластиковыми креслами. Фрукты и овощи заказывать по интернету.
…Расправившись с драпом, Анна Эдуардовна тяжело задумывается: нравственно ли сжигать книжки? Они от возраста и не книжки уже, а целлюлоза, папье-маше. «Родная речь» 1974 года. «Рекомендации по эксплуатационному использованию гидроочистных сооружений». Валентин Пикуль, Юлиан Семенов, Петр Проскурин, Рафаэль Сабатини. Подшивки журналов «Химия и жизнь», «Наука и религия», «Роман-газета». Сборник вырезок «Домашнему мастеру - советы» и «Строим колодец сами». Она бы спросила у соседа Семенова, но он ушел хныкать про себестоимость к верхним дачам. Наверное, глотнул уже. А в будни спросить не у кого.
Пальцы бредят грядками
«Если произвести элементарный подсчет затрат на выращивание овощей, то становится очевидна убыточность дачного производства: дешевле купить, чем вырастить. Но даже принимая во внимание финансовую нерентабельность дачи, нельзя забывать об «особенностях национальной экономики». У многих дачевладельцев нет альтернативы: на основном рабочем месте либо не платят зарплату, либо она очень мала, либо человек вовсе безработный. Те самые деньги, на которые дешевле купить, просто негде заработать», - пишет социолог Ирина Чеховских, и мы читаем это с большим удивлением.
Во- первых, и с элементарным подсчетом все равно получается профит. Дом, где «шинкуют, и квасят, и перчат, и гвоздики кладут в маринад», -по-любому в выигрыше. Посчитайте стоимость ста банок маринадов, пятидесяти - отменного варенья, корзин лука, чеснока и моркови, нескольких мешков картошки, сушеных яблок, домашнего вина из крыжовника и всего прочего - да если конвертировать это в московские розничные цены… Не говоря уж о грибах-ягодах, которые растут не на сотках, но все равно поблизости. Проблема: не все доживает до весны - городская квартира не лучшее хранилище. Картошка мерзнет, а банки взрываются, где-то пробивается нежная вербная плесень. Но, поднатужившись, можно освоить запас к февралю, часть банок раздарить (в итоге выходят обмен, бахвальство рецептами и свифтовского накала дискуссии о градусе уксуса, легитимности лимонной кислоты и канцерогенности новомодных консервантов), а другую часть передать в Москву взрослым детям - безмятежным идиотам, покупающим картошку по 20 рублей, а помидоры по 80, - о чем они себе думают, пустодомы?