Организация броска из Боснии в Косово стала ярчайшим примером того, как у нас решаются важнейшие вопросы. До сих пор не ясно, был ли поставлен в известность об операции даже министр обороны маршал Сергеев или тогдашний начальник Генштаба Квашнин напрямую вышел на Президента и также напрямую получил одобрение. Но нет никаких сомнений в том, что никто не посчитал нужным информировать об операции МИД, правительство в целом, а также Федеральное Собрание, которое в тот период обладало высокой степенью независимости от исполнительной власти. А ведь страна решением двух или трех человек шла на прямое военное столкновение с НАТО. Но затем все получилось отлично.
Поход десантников из Боснии в Косово стал первым за многие даже не годы, а десятилетия инициативным внешнеполитическим шагом России. То есть не мы реагировали на чужие действия, а наши «партнеры» должны были реагировать на наши действия. «Партнеры» оказались в глубочайшем шоке. Сначала они не понимали, куда движется колонна десантников-миротворцев из Боснии (тем более, что наши военные целенаправленно вводили натовцев в заблуждение), а потом, когда цель похода стала ясна, не могли сообразить, что же теперь делать.
Натовцы слишком долго не хотели верить в то, что полтора десятка БТР и два десятка грузовиков с двумя сотнями десантников, не имеющих артиллерии, авиации, средств ПВО, идут в Косово. Ведь готовая к вторжению натовская группировка была почти в 150 раз больше по численности личного состава, а по вооружению и технике силы сторон были просто несопоставимы. Между тем колонна уже почти сутки (она вышла с базы российских миротворцев в Боснии рано утром 11 июня) двигалась по дорогам Сербии на юг.
В ночь на 12 июня натовцы наконец утратили иллюзии и решили действовать. С одного из албанских аэродромов поднялся транспортный самолет С-130 ВВС Великобритании с бойцами 5-й воздушно-десантной бригады и взводом SAS (английский спецназ) на борту. До приштинского аэродрома Слатина, важнейшего стратегического объекта Косово, который, как уже окончательно поняли в натовских штабах, и являлся целью российской колонны, лететь ему было не более получаса. Однако здесь произошло событие почти мистическое: самолет рухнул сразу после взлета, похоронив под своими обломками экипаж и сорок десантников и спецназовцев. Причина катастрофы не установлена до сих пор. Помешать русским теперь было некому. На рассвете 12 июня (в День России!) десантники, которых сербы встречали так же, как в 1944-м и 1945-м, заняли Слатину, завершив великолепную в военном, политическом и психологическом смыслах операцию.
Еще почти сутки десантники держали аэродром. Естественно, если бы натовцы захотели применить силу, шансов у наших не было бы в силу несопоставимости военных потенциалов сторон. Но применить силу против русских оказалось невозможно, потому что это были русские. Это, наверное, главный вывод, который нам следовало сделать из югославской войны и своего участия в ней. Но вывод этот противоречил слишком многим мифам, поэтому никто так ничего и не понял. Исключительно из-за нежелания понимать.
Англичанам, коим отписали Слатину по диспозиции натовской оккупации Косова, очень хотели поговорить с командованием десантников. Однако как только британский вертолет заходил на посадку, российский БТР разгонялся и шел на таран вертолета. Последний, естественно, тут же снова взлетал. Эти веселые игры продолжались до вечера 12 июня. В дело вмешались профессионалы из российского МИДа, которых военные и Президент, наверное, правильно не поставили в известность об операции, а то бы она просто не состоялась. Ожидавшееся подкрепление из России к десантникам не прибыло (его не пропустили через свое воздушное пространство Венгрия, Болгария и Румыния). Вместо него пришел приказ пустить на аэродром англичан.
Десантники своим броском добились того, что Россия получила довольно достойное место в составе миротворческого контингента в Косово, но в целом, увы, вышло «как всегда», поскольку мы сами не поняли, для чего туда пришли. Тем более, что в стиле Ельцина было одержать блестящую победу, продемонстрировав свою силу (битые противники президента называли это «непредсказуемостью»), после чего утратить всякий интерес к проблеме, никак не воспользовавшись результатами победы.