–И что, далеко летит? –Поинтересовалась я.
–В своё время, я делал очень хорошие луки. –С гордостью заявил он. -У меня бы до туда долетела. – И он показал на одно из дальних деревьев.
– Ух ты! А если стрелу заточить, она воткнётся в ствол.
–Ну… Думаю, что воткнётся только если сделать ей железный наконечник.
– А давай ты мне тоже лук и стрелы сделаешь. – Предложила я.
– Ну хорошо, только без железных наконечников.
Мы нашли подходящую ивовую ветку и палки для стрел, но времени оставалось мало и сборку лука пришлось отложить до завтра. Надо было ехать обратно. Сидя в машине, прислонившись лбом к стеклу, я подумала, что это был самый лучший день за последнее время, и сразу же предложила папе ездить на реку каждый день.
– Каждый день не получится, – Ответил он, у меня работа. Но раз в неделю можно. Вот начнётся отпуск, тогда…– Мечтательно протянул он.
До отпуска ему оставалось всего- лишь 14 дней.
…
Вся следующая неделя прошла достаточно спокойно. Папа отменил санкции по поводу пруда. Мы вмести пошли туда, и он повесил тарзанку, а потом долго проверяли её на прочность, прыгая или просто качаясь на ней. Теперь мне было можно каждое утро на целый час уходить в эту рощу и купаться. Я даже вернулась к плану построить плот. Но я понятия не имела, как его сделать без толстых брёвен, а таковых в роще конечно же не было. Тогда я отложила эту идею на потом.
Ещё мне даровали разрешение бродить по улицам между дачных участков. Людей я встречала редко. Иногда из-за забора высовывалась чья-то голова, или мимо меня проходил дачник с тачкой. По вечерам в окнах зажигался свет, иногда я слышала голоса и даже смех, но в целом люди вели себя тихо и предпочитали находиться на своей территории. Я пыталась найти какие-то следы своих сверстников. Но ни детских голосов, ни каких-либо других признаков их существования не было. У меня начала возникать уверенность, что на весь дачный массив я единственный ребёнок. И это ни сколько меня не смущало. Я всегда могла найти чем себя развлечь. Мне было интересно в собственной компании. А теперь, когда мне снова можно было гулять, купаться и прыгать с тарзанки -тем более.
Папа сделал мне лук и объяснил, как правильно обтачивать ветки, чтобы изготовить стрелы. Я часами сидела на крыльце и прилежно пыталась выстругать ровные палочки, но таковыми они получались далеко не всегда, а некоторые были до безобразия кривые. Из-за этого они плохо летели, и через пару шагов шлёпались на траву.
Ну вот путём неимоверных усилий мне удалось создать одну более-менее прямую стрелу. Я сразу же запустила её. Она пролетела шагов на 20, после чего воткнулась в землю. Это был лучший результат на сегодняшний день! Весь оставшийся вечер я тренировалась стрелять этой палочкой, и в итоге она стала улетать довольно далеко. Правда из-за этого она всё время терялась в траве. Тогда я придумала окрасить кончик стрелы красной краской. Так она будет выделятся на фоне зелени.
Но папа сказал, что одной стрелы маловато для тренировок, и я в течении двух дней сделала себе ещё 5. На этом я пока решила остановиться. Всех их я так же пометила красным, а к трём самым ровном привязала по перу из моей коллекции, как у индейцев.
Про уроки я и думать забыла. И папа не напоминал. Моя философия была такова: зачем их делать если можно не делать? Всё равно, когда начнётся осень и я уеду с дачи, мне придётся ими заниматься, а вот из лука в квартире не постреляешь.
Теперь стрельба стала моим новым увлечением. Я тренировалась каждый день по несколько часов. Это было мне в удовольствие. Я оттачивала свои навыки утром, потом шла купаться, а после обеда снова тренировалась столько, на сколько хватало моего терпения, а его у меня было в достатке. Я даже попросила папу сделать мне мишень из толстого куска пенопласта, который лежал у нас в сарае. Кончики стрел я всё- таки немного заточила, и спустя неделю упорных тренировок они уже смело попадали в цель. Пусть не в самый центр, но всё- таки. А это- результат всего семи дней. Наверняка ещё через столько же моя стрела будет бить ровно в середину. А потом… я достигну такого мастерства, что смогу попадать одной стрелой в другую. И я представляла себе мишень из центра которой торчит стрела, а я прищурив один глаз пускаю вторую, и она раскалывает первую вдоль на две одинаковые половинки. И ещё: «я иду по дорожке, и внезапно, почти не целясь, выстреливаю в небо, а через несколько секунд к моим ногам падает пронзённая насквозь пташка.»
Так и должны вести себя настоящие охотники. «Да… если бы я пошла в лес с этим луком и парой наточенных стрел, то я бы уже не испугалась волка. Он был бы достаточно большой мишенью, для того, чтобы я в него попала. И как бы посмотрел на это сосед с малиной, если бы увидел, что я возвращаюсь из леса не потерявшейся девочкой, а охотницей, несущей на своих плечах тушу убитого зверя. А когда бы папа спросил, почему я не пришла вовремя, я бы ответила ,, да так, волк напал, пришлось его убить. Не хотелось оставлять добычу в лесу, вот и пришлось тащить с собой. Поэтому так долго, извини. И теперь на стене в моей комнате красовалась бы волчья шкура…»