Так жизнь и шла, деревья поднимались, дети росли.
***
Светловолосая, восемнадцати лет от роду дочь Нины и Агаяра - Марьям, названная в угоду обоим родительским родам - славянскому и тюркскому, катается на велосипеде по дачному песочку и, прищурившись, заглядывает за низкий забор. Ей хорошо виден соседский двор - Вадик Ванштейн, по прозвищу «Ваня», в которого она томно влюблена, поливает землю перед небольшим дачным домиком. Сердце девушки замирает от необъяснимой уверенности - сейчас он обернется на нее и от взгляда его темных глаз провалится сердце в живот. Так и случается, и Марьям, резко срываясь с места, едет дальше вдоль забора. «Прямо сейчас Вадик выйдет и, наконец, скажет что-то важное», - загадывает Мариша. Желание исполняется - из-за ворот появляется Вадик и, перегибаясь через агаяровский забор, спрашивает: «Мариша, а ты поехала бы в Америку?»
- А?.. Я кто - Христофор Колумб? - прыскает юная девушка и мчится на другую сторону участка в наказание незадачливому кавалеру. А про себя вздыхает: «Нет, не сбылось желание...»
***
Для Агаяра-младшего - второго сына Мариши, дача - целый сказочный мир. Это и смелый пиратский корабль, и настоящий рыцарский замок, в бане живут драконы, в строящемся бассейне он ищет старинный клад, а на чердаке, там, где обосновались очень милые филины, мальчик рисует и рисует без остановки.
В самую жаркую июльскую ночь на крыше дачи прохладно, Хазри с силой обдувает дом на холме, заставляя хозяев и гостей зябко поеживаться и кутаться в старые одеяла, поет песни о далеких северных странах, делая ум острым, а сердце отважным. В августе небесная твердь становится тягучей и звезды плавятся в зное - жаркий гилавар крадется по смоковницам и шепчется с виноградными лозами. Высушивает землю, забирая влагу до капли, даруя сводящую с ума ароматом, приторную спелость инжиру и виноградной грозди. Но безжалостен суховей к людям, вызывая нездоровый жар в груди и ленивые, бессвязные мысли.
Ранним утром и по вечерам Агаяр отправляется с матерью на море. В ветреную погоду, раскрыв руки, бросается в высокие пенистые волны и кричит от восторга. Лежит, распластавшись на морской поверхности, в те дни, когда воздух не шелохнется и море гладкое, как чай в блюдечке.
Еще он любит бывать на пляже с соседскими ребятами - с мамой интересней собирать ракушки и строить замки, но с ними можно заплывать далеко и нырять по-всякому до умопомрачения, стоять в море на руках и топить друг друга, а после, обессиленным, валяться на жгучем песке. И совсем не страшно, а наоборот, повод для гордости - сознаться ребятам, что попал в воронку.
Поэтому время от времени Агаяр сбегает с товарищами к морю в середине дня, когда солнце в зените и обжигает непоседам-мальчишкам спины. Мариша бранит сына и смазывает обожженные участки домашним кефиром. Кожа горит, но блаженное состояние охватывает мальчика от ощущения материнской заботы и чувства тайного превосходства - матери невдомек, что его ожоги не самое страшная опасность из тех, что подстерегали его на море.
На даче Агаяр принадлежит самому себе - мама не гоняет строгими окриками, как в городе, а Джамалу и Джамиле, как обычно, не до него - двойняшки предпочитают играть вдвоем. Лишь изредка удается уговорить их принять его в свою команду, чтобы соревноваться в силе и скорости, или искать сокровища - только когда для игры им не хватает третьего.
Агаяр замечает, что в последнее время брат с сестрой играют реже и все чаще шушукаются по телефону или сидят во дворе, болтая с друзьями, бренчат на гитаре. На дачу их и вовсе не затащишь.
Мама и злится - вчера неразлучные двойняшки снова остались в городе, несмотря на строгий наказ сразу после дня рождения товарища, ради которого они выклянчили еще день, приехать рейсовым автобусом в поселок, а оттуда пешочком добрести до дачи, если уж не соизволили позавчера приехать на новенькой «Волге», посланной за ними отчимом.