Агаяр-младший гоняет по дачному участку на видавшем виды материнском велосипеде, но заслышав плеск воды, резко тормозит. Спускается с седла и осторожно раздвигает ветви прижавшегося к забору ийде, без сладких, мучнистых плодов которого не обходится ни один праздник Новруза. За молочной зеленью цветущего и восхитительно ароматного в начале лета дерева виднеются соседский бассейн и фигурка девочки в гамаке.
Агаяр знает эту девочку - каждый день в нарядном купальнике она с сестрами плещется в сложенном из крупных камней бассейне. Ему даже известно ее прекрасное имя - Наида.
Наида с интересом разглядывает свои тапочки, затем неторопливо поднимается, приближается к бассейну и садится на бортик. Сердце гулко стучит в груди мальчика, нечто непривычно волнующее распирает грудь. Наида не торопится прыгнуть в воду. Агаяр уверен - прыгни она, и его напряжение уменьшилось бы, но нет, девочка медлит и ему все труднее совладать с собой, он уже готов убежать и вернуться к своим замкам и кладам.
Вдруг, словно ненароком лямка купальника девочки соскальзывает и обнажает часть незрелой, уже начавшей набухать груди.
Агаяр срывается с места и мчится к дому, мечтая оказаться поскорее у себя на чердаке с филинами. Но по дороге натыкается на только что приехавшего деда, в честь которого назван, и с пунцовыми щеками, заплетающимся языком пытается дать ответ на вопрос: «А куда это вы так спешите, молодой человек?»
Агаяр-младший что-то мямлит, но дед, не тратя времени даром, уволакивает внука вслед за собой, к любимым деревцам и розовым кустам, и даже не переодевшись с дороги, начинает полив. Агаяр-младший обожает поливать сад вместе с дедом, зная, что, несмотря на недостаток воды в этих местах, вечную необходимость ее экономить и покупать за немалые деньги, тот найдет пару ведер, чтобы облить внука с головы до ног под жарким абшеронским солнцем. Тем более, что сейчас это мальчишке совсем не помешает - он надеется, что ведро ледяной колодезной воды остудит и смоет заставшее его врасплох будоражащее томление.
***
Мариша просыпается поздно - в последние дни она чувствует себя разбитой, весь день ее так и тянет прилечь в не застеленную с утра постель, а самые простые повседневные дела кажутся непосильными. Обеспокоенный Аслан, нынешний муж Мариши, уговорил ее сдать анализы. Отец настаивал на том же, подозревая инфекцию, а против его авторитета у Мариши аргументов нет. К тому же, она и вправду чувствует себя нехорошо.
Ссоры со старшими детьми - Джамкой и Джамилькой - радости и здоровья не прибавляют. Эти двойняшки всегда вместе повсюду, с детства шумливые шалуны и выдумщики-затейники, не в пример своему отцу - первому мужу Мариши.
Он был печальным художником, тихо обожающим Маришу - жену и музу. Человек, помешанный на искусстве, не способный на корысть, безо всякой деловой хватки, - он быстро сгорел. Сгубил себя бесконечными трудными размышлениями, жадным круглосуточным творчеством и тоской по неумению пробивать свои детища, так и не совместив доставшийся ему талант с окружающей действительностью. Изможденный, сгорел от туберкулеза, как будто на дворе не вторая половина ХХ века и жил он не в окружении семьи врачей. Ничто не помогло вырвать этого не от сего мира человека из замкнутого круга творческих запоев, неприкаянности и последовавшей болезни - таковы были его натура и воля. А когда-то они были красивой парой - восточный красавец Ибрагим и необычайно привлекательная Мариша, доставшиеся от матери славянские черты которой тонко смешались с наследием тщательно скрываемой бекской крови отца.
Кроме нескольких картин - остальные еще при жизни Ибрагим раздарил и раздал родне, друзьям, приятелям и почти посторонним людям, исподволь лелея надежду на признание - осталось от него из того, к чему можно прикоснуться, трое детей, не похожих на отца ни внешне, ни характером, разве что Агаярчик рисует с удовольствием.
«Два моих Джема» - так Мариша ласково зовет двойняшек, ее любимчиков, которые в последнее время доставляют ей массу хлопот. В отличие от отца, полностью принадлежавшему своей миссии, они росли общительными, веселыми и озорными. Подросли, и вот, теперь оба качают права. Волосы носят длинные. Ну ладно, Джамиля, она девочка, хоть и отказывается волосы в пучок и косы собирать, так и ходит кудрявым ежиком, а сын? Он же мальчик! Уже и в школу Маришу требовали по этому поводу, да слава Богу, лето началось. К сентябрю их уговорить надо привести головы в порядок.