А теперь еще новости - на дачу они, видите ли, не хотят! Им по 14 лет почти, а на уме только посиделки, прогулки с друзьями, бесконечные дни рождения и болтовня по телефону. Вечерами пропадают во дворе. Как с ними справляться, Мариша ума приложить не может. Устала безмерно и даже не знает, откуда эта слабость навалилась, будто что-то мучает ее исподволь. Хоть плачь от безысходности.
Аслан, муж Мариши, как и ее отец по профессии - врач, и не простой, а главный в Центральной больнице нефтяников - за нее сильно волнуется - не девочка ведь, тридцать пять уже, но на детей не давит, слова строгого не скажет.
Странным образом, в семье ее нынешнего мужа были нередки случаи женитьбы на разведенных женщинах и вдовах - особая лояльность, какую редко встретишь в традиционной азербайджанской семье. Детей этих женщин вся семья привечала и баловала не меньше, чем «своих».
Доктор Аслан оберегал «двух Джемов» - то ли следуя негласному закону своего рода, то ли искренне полагая, что подросткам так себя вести полагается. Вот и оказывалась Мариша одна посреди поля брани. Вчера ей пришлось в поселок ездить, чтобы домой позвонить и потребовать от двух Джемов назавтра непременно явиться.
«Ничего, часть пути пешком пройдут, второй раз не захотят», - поймала себя Мариша на раздраженном злорадстве, но уже через пару минут материнское сердце оттаяло и начало детей жалеть.
Сегодняшним утром Мариша поднялась в добром расположении духа - на рассвете приснился ей прекрасный сон. Снился прежний любимый, тот с которым она встречалась несколько лет после того как мужа похоронила и от души оплакала. Планировали они с Афганом пожениться, родить общих детей, вести спокойную, размеренную жизнь - рабочие будни, тихие вечера, поездки за город на выходные.
Но потом все неожиданно развалилось. Не оттого, что плохого вдруг оказалось больше, чем хорошего, а потому, что не находилось такого хорошего, ради которого плохое хотелось превозмочь. В одночасье они прекратили то, что длилось четыре года, отменив свои совместные планы и мечты о будущем, вместо них оставив на память друг другу горечь на сердце.
Во сне Афган взял Маришу за руку и ласково заглянул в глаза. Пожимая нежно руку, просил прощения, говорил, что любит, просто не вышло у них, и он сожалеет. Но всегда она может рассчитывать на его поддержку.
После сна Марише полегчало, что-то давнее, тяжелое в солнечном сплетении, на что с течением времени она перестала обращать внимание, отпустило.
Мариша потягивается, прогибается в ноющей пояснице. «Люблю я нашу дачу.., - думает, - хорошо здесь. Ветер особенный, его всегда много, больше, чем в любом другом месте. Сядешь на веранде, ни о чем не думаешь, а ветер обвевает тебе спину, треплет волосы. Ни о чем не хочется думать. Счастье!»
Снизу доносятся голоса, Мариша удивляется - папа приехал? Эх, знала бы раньше - попросила бы Джемов привезти.
Мариша спускается по крашенной синей краской железной лестнице, смеется - перед ней два Агаяра - ее отец и младший сын - хлещут друг на друга из ведра. Мариша здоровается с отцом, обнимает, ощущая родной отцовский запах.
- Где Аслан? - спрашивает отец, окатывая водой Агаяра-младшего.
В конце недели будет, - Мариша проводит руками по пояснице, повторяя обещанное мужем, с надеждой в душе, что тот сделает сюрприз и объявится раньше.
- А старшие где, Джамки наши?
- Скоро уже должны быть. Автобус к часу подъезжает, а на часах - почти пол-второго. Скоро дойдут.
- Что так? - отец удивляется, хмурится, потом от души хохочет, пока Мариша рассказывает ему о старших внуках, а под конец рассказа немного журит дочь. - Марьям, детей надо в строгости держать... Я не говорю, запрещай им все, знаю - не те времена. Но строгость нужна, дочка.
- О-о-о-х, стараюсь, не слишком выходит, - сокрушается та в ответ. - Мама приедет?
- Вечером сегодня.
Марьям отправляется в летнюю кухню, к ней заглядывает соседка, они мирно болтают о своем, делятся рецептами, сокрушаются загруженности мужей и умудряются жаловаться на детей так, что за каждым сказанным словом слышится гордость за свое чадо.
Не прекращая беседы, Мариша придирчиво осматривает овощи, отбирает несколько ароматных помидоров и твердых огурчиков, кладет рядышком головку лука и привычным размашистым движением приступает к нарезанию салата.
В ожидании Джамили и Джамала она все чаще бросает взгляды на дорогу, часть которой видна из летней кухни - с минуты на минуту дети появятся.