«Чаепитие в сумерках», «Утреннее», «Хмельной мамин велосипед», «Кокетливая лямка», «Дача ветров» - сюжеты его картин рождаются из памяти геометрией ярких воспоминаний, светом теплых образов, волнующими фантазиями.
Зажмурившись, белобородый Агаяр вспоминает вазу, преподнесенную соседями по поводу его поступления, мамины подсвечники, садовые ведра деда и отцовский молоток, чтобы вырисовать до последней детали правдоподобную копию, а люди на многоцветных полотнах неуловимо напоминают тех, с кем он состоял в родстве, дружил, водил знакомство.
Агаяр нарисует, затем долго глядит на картину, будто фильм смотрит. И ждет-не дождется приезда внуков - двойняшек, детей дочери. Ясмин еще студенткой уехала в Америку, там познакомилась с молодым человеком из Хьюстона и вышла замуж, страстно полюбив его и техасские степи без конца и края - внезапно оказалось, что по необъяснимой причине питает она слабость к видам пыльных пустынных ландшафтов и металлических контуров буровых установок на горизонте.
Дочь в скайпе Агаяру малышей показывает, громко, с жаром утверждая, что они «ужасно, ужасно похожи на бабушку Марьям», фотографии которой Ясмин с интересом изучала в детстве, часто сожалея, что не застала ту в живых.
С тем же чрезмерным ажиотажем она демонстрирует отцу крыльцо их нового с мужем дома - точную копию входа на первый этаж бывшей дачи. Современная, элегантная, дорогостоящая копия. И даже флюгер - двухъярусный цветок - молодая пара подобрала почти такой же, какой несколько десятков лет играл с ветром на крыше старой бакинской дачи.
У Ясмин сердечко замирает, когда она видит усталое, со следами горьких раздумий лицо отца. Старательно показывая ему дом и внуков, дочь стремится приободрить Агаяра, заразив своей пылкой увлеченностью. Тем самым сподвигнуть отца перевернуть страницу и начать новую веху жизни.
И знаете, работает - лицо Агаяра проясняется, он приглаживает волосы, в которых теперь соли больше чем перца, с интересом рассматривает новые приобретения дочери и болтает с внуками. С нетерпением, воодушевленно, ожидает белобородый художник летнего приезда родных. Вдохновенно трудится над картинами, чтобы было, что показать американским внучатам. Рисует, стирает, правит, с упоением накладывает мазок за мазком. Без особого труда и как-то незаметно для самого себя распродает остальные работы, но дачную серию - ни-ни!
Его легко застать в мастерской в позе с протянутой к холсту рукой, прикусывающим язык, с взглядом, обращенным вглубь себя, шепчущим себе под нос: «не я при них, а они при мне... они при мне, а не я...»
***
- Мама, а что дядя рисует? - пятилетний мальчик терпеливо ждет, пока мама отряхнет и заправит ему маечку в помятые шортики.
Они только вышли из студии Агаяра, куда забрели во время прогулки. Молодая мама, воспользовавшись подвернувшейся кстати возможностью, завела сына в выставочную зону мастерской, сама же продолжила говорить по телефону. Изредка скользила оценивающим взглядом по картинам, оборачивалась, отыскивая сына. Тот нависал над картинами, ухватившись маленькими пальчиками за края рамки, приседал перед ними и задавал вопросы художнику, в углу вытиравшему тряпкой руки. Теперь, по окончании просмотра, когда мама вывела его на улицу, ребенок желал получить ответы и от нее.
- Ну что рисует?.. - мать аккуратно застегивает пуговички, - то же, что и все художники. Я же говорила тебе, что этот дядя - художник? Художники рисуют фантазии. И воспоминания... Все что у них в голове...
- А почему дядя сказал: «Это мои мучения»?
- Мучения? Он так сказал?.. Нет, малыш, ты что-то не так понял. Ты же видел, какие у дяди красивые картинки - яркие, смешные даже. Ну какие же это мучения?..
Пойдем, дорогой мой, нам пора.
Июль-август 2014.
Ссылка на фб автора: https://www.facebook.com/gorina.ellada
В тексте и для обложки использованы картины художника Вугара Али.