— Я… — оборачиваюсь. — Не знаю. А есть разница?
— Ну, по-быстренькому, поверхностно там, — ухмыляется. — Или как положено — глубоко, с чувством, с толком, с расстановкой…
Морковка, свёкла, картофель — всё корнеплоды. Им, наверное, надо, чтобы земля хорошо вспахана была. Может, поверхностно — это руками перекопает, а глубоко — это аппарат какой притащит?
— Глубоко будет лучше, — делаю умный вид, типа разбираюсь. — Не хочу, чтобы нетронутые участки остались, а то самой возиться потом придётся…
Расплывается в улыбке сосед, будто я ему сиськи показала, а не вилы в зубы дать хочу…
Задираю бровь. Собираюсь отвернуться, чтобы эти самые вилы достать.
Бац!
Опускается его тяжёлая рука на дверь. Что-то не нравится мне это… а я одна. Поднимаю на него взгляд, а он так внимательно смотрит, что меня аж в дрожь бросает. Странный тип.
Чувствую, что-то не так.
Вай!
Резко дёргает меня на себя и вцепляется в мои губы. Ощущаю натиск тёплых и безумно мягких губ в обрамлении не менее мягких усов и бородки. Чуть в обморок не падаю.
Но с какого-то перепуга на поцелуй отвечаю. Подаюсь вперёд, глаза закрываю. Ого! Да он мастер целоваться.
Стоп-стоп-стоп!
Какого творит этот сторож?!
Глава 7. Непростой сторож
О чём он там подумал?! Отпихиваю этого Дон Жуана:
— Ты что делаешь? — лупаю на него, пытаясь выровнять дыхание.
— Исполняю твою просьбу, — игриво отвечает и снова тянется ко мне.
Уворачиваюсь, а у самой истерический припадок. Вот идиотка. Завлекла мужика, а зачем сказать забыла. Думала, раз он там копал, то понял, что я хочу от него:
— Ты псих? Я, что похожа на ту, которая первому встречному такое предлагает? — начинаю ржать.
— Люблю сильных женщин, которые не стесняются своих желаний, — дёргает одной бровью.
Всё! Живот от смеха сводит. Сползаю по косяку дверному и ржу в полный голос:
— Я… я это… мне помощник нужен, — перевожу дыхание, — огород вскопать, — закрываю лицо ладонями.
Он серьёзно решил, что я на интим намекаю?
— Оу, — хохотнув пару раз, слышу, голос его меняется. — Неловко вышло. А я-то решил, что понравился тебе.
Отрываюсь от своих рук и глаза задираю. Эх, блин. Только что прям пожалела, что решила прояснить ситуацию.
«Понравился…» — думаю я, но...
— Ты, конечно, симпатичный и всё такое, но, пойми правильно, меня это не интересует.
— Ты по девочкам?
— Идиот, что ли? — рявкаю. — По каким я тебе девочкам? Нормальная я.
— Да я не против. Мало ли. Вдруг ты Би, — смотрит сверху на меня, сидящую на полу.
— Никакая я не Би, — шиплю.
— Парень есть?
— А это здесь при чём? — говорю это и понимаю, что чушь сморозила. А он ухмыляется. — Я не то имела в виду, — бурчу.
— Ладно, не красней, — быстро касается моего носа. — С огородом помогу. Завтра. Сегодня уже темно. Если передумаешь, — кидает на меня жадненький взгляд, — ты знаешь, где меня найти… — и уходит.
И что это было?
Заползаю в домик под собственный истерический хохот и закрываюсь на замок, от греха подальше. Ух, не то имя мне родители дали. Надо было в честь бабки — Дуськой называть, ибо именно она я и есть. И шучу так же и туплю тоже.
Как это я так прокололась? Пытаюсь разговор вспомнить. Ну, он… Димитрий.
Ну, и имечко. Хотя красивое. Что-то понесло меня снова не в ту сторону. У меня, как у грузовика, занос — один метр.
Проржавшись, укладываюсь в постельку, не веря, что я так опростоволосилась. Переговорщица, тоже мне. Как вообще сделки с квартирами совершаю? Диву даюсь. А в голове мыслишки ползают. Соскучилась я по мужским объятиям.
Хочу, чтобы эх… вот как этот сторож, дёрнули к себе и засосали, жадно и необузданно.
Быстро выкидываю чушь из головы. Не надо мне этого. Наелась, больше не хочу. Не каждый меня вывезет. А через пять лет совместной жизни узнать, что я до чёртиков надоела — то ещё разочарование.
Ладно бы Захар был первым с такой отмазкой. Второй. Но только вот с ним мы столько лет были вместе. Как я не заметила, что достала его? Работой попрекал, поведением.
Ох, мой поступок с щебёнкой, которой, кстати, никто так и не поинтересовался, он бы раскритиковал. Стыдно, некрасиво, гадко.
Да ну его к чёрту! А сердечко-то ноет. Люблю ещё эту сволочь. А он свободы захотел! Я же не заставляла его жениться. Жили себе спокойно, даже о детях не заикалась. А он слинял и через полгода уже женился. Вот тебе и свобода. Обманщик. Просто разлюбил.
А я нет.
Вот и не хочу больше сердеце своё отдавать никому, мне и одной хорошо. Закрываю глаза и устраиваюсь поудобнее, натягивая одеяло по самый нос.