— На живот поворачивайся. Спину посмотрю.
— Куртка целая, — уточняю.
— Синяк намажу, — выуживает мазь какую-то из аптечки.
Нехотя ложусь на живот. А он так осторожно приподнимает футболку, слегка касаясь моей обнажённой кожи.
— Вот это да… — выдыхает.
— Что? — оборачиваю насколько могу. — Всё так плохо?
— Нет, — машет головой, а я замечаю, что он вовсе не на спину смотрит.
Млять… я же в стрингах…
Падаю лицом в подушку под смешок соседа и заливаюсь краской, разочарованно стону и, вообще, топлюсь в этой неловкости.
— А тебе есть чем удивить, — шепчет мне на ухо Дима, а его пальцы холодную мазь по спине растирают.
— Насмотрелся? — шиплю.
— Нет, — отодвигается и продолжает по спине водить.
— Ай…
— Прости, — отдёргивает руку.
Улыбаюсь в подушку. Наивный, повёлся. Натягиваю на свой неприкрытый зад одеяло и обратно на бок ложусь.
— Ну, да, дурак, — кривится. — Поверил…
— Ага, — растягиваюсь в самодовольной улыбке.
— Как чувствуешь себя?
— Жить буду, — машу рукой. — Спасибо за помощь. Отлежусь и вечером домой поеду.
— Справишься сама? А то водитель, тот, который хам, привезёт сюда еду, может и тебя в город забрать, — улыбается. — Я договорюсь.
— Боже упаси! Мне машина нужна моя, да и не хочу в долгу у этого богатея быть.
— У тебя какое-то предвзятое отношение ко всем богатым? Или только к этому?
Не уверена в ответе. Смотрю на Диму и думаю.
— К большинству, — несмело отвечаю.
— Понял. А к простым работникам есть претензии?
— Ты на себя намекаешь? — щурюсь.
Не отвечает. Смотрит. Да так, что я в догадках теряюсь и натягиваю одеяло повыше. Как-то неуютно становится в комнате с ним наедине.
Не смотри на меня так!
— Просто пытаюсь понять причину, почему ты меня отшила. Считаешь, что обычный работник тебя не достоин?
— Нет… Нет, я не то имею в виду, — почти вся прячусь под одеялом. — Я ничего против работников и тебя не имею. Я отношений не хочу. Вообще никаких.
— И секса не хочешь?
Провалиться бы под землю… ну, или хотя бы под кровать. Ничего себе у него вопросы. Прячу взгляд, ибо ответить мне нечего. Может, и хочу, но ему об этом знать не обязательно.
— А чего такая красная? Ты ж не девочка, чтобы стесняться подобных вопросов.
Прокашливаюсь:
— Просто перепихонов тоже не хочу, — стараюсь сделать максимально серьёзное лицо.
— У тебя всё хорошо? — щурится.
— Да. А что?
— Ну, ты не по девочкам, здоровая, красивая женщина. Обидел кто?
— А ты больно умный, смотрю, — кривлю губы. — Может, просто не хочу торопиться.
— Конфетно-букетный нужен?
— Может, и нужен. Я просто не готова ещё, — чё прикопался-то?
— Хахаль изменил? С мужем развелась?
— А ты, что такой любопытный? — вздёргиваю брови.
— Понравилась ты мне, — ухмыляется Дима, — вот и пытаюсь понять, чего педали от меня крутишь.
Издаю нервный смешок. Ладно. Чего уж там. Сразу предупрежу бедолагу.
— Характер у меня непростой. Ваш сильный пол не выдерживает долго со мной. Устают. Надоедаю.
— Как интересно. И много было уставших? Может, не тех просто выбираешь? Они, поди, по жизни уставшие, — дёргает бровью и слегка наклоняется ко мне.
Смотрю на него, мурашками покрываюсь и думаю. Это он себя типа пиарит? Или утверждает, что он такой особенный?
Ха! Прям даже забавно. Устроить ему проверку моим характером, что ли. Интересно, его босс не обидится на меня, если работничек сломя голову сбежит?
Глава 12. Искушение
Вздыхаю и качаю головой:
— А тебе работать не надо?
— Боишься ответить?
— Смысла не вижу, — щурюсь, давая понять, что не намерена продолжать этот разговор. — Так и будешь смотреть?
— А есть другие предложения? — ухмыляется.
— Я тут типа раненая, — давлюсь от смеха. — Шёл бы ты, а. Хватит меня смущать.
Смеётся, а смех-то звонкий, красивый, мелодичный. Но не уходит.
— Что с возвращением в город решила?
— Не знаю, посмотрю, что по состоянию будет. Может, попрошу кого из знакомых приехать и на моей тачке в город рвануть.
— Ну, смотри. А сейчас поспи, что ли.
— А ты чего раскомандовался? — изгибаю бровь.
— Просто беспокоюсь, чтобы со своей склонностью к травмам по дождю в кювет не улетела.
— А где Мухтар? — тему перевожу, ибо что-то неловкостью попахивает.
Чего это он за меня переживает?