Иду в гараж, лезу в погреб — баночки-скляночки стоят, выбираю морсик смородиновый. Мм, вкуснота. Обожаю.
Прихватываю банку лечо. Кто знает, чем меня кормить будут. Вдруг не наемся.
Выхожу и смотрю на бригаду. Они там что-то много ржут. Иду к прорабу.
— Сергей. Здравствуйте ещё раз, — пытаюсь быть вежливой. — А что случилось? Как это вышло?
— Водитель зацепил ваш забор, а он весь рухнул, похоже, старый, прогнил. Вам бы поменять его. Могу с шефом договориться, чтобы мы всё сделали. В качестве извинения, — по-доброму улыбается прораб.
— Спасибо, конечно, но не надо. Верните этот на место. Мне подачки не нужны. Да и ваш босс, точно возведёт огромный двухметровый забор, — улыбаюсь. — В моём вообще необходимости не будет, — грустненько становится, я люблю вид, который за домом открывается.
— Ещё раз простите, — уходит.
Топаю в домик. Банки мою. В холодильник убираю. Устала я. Иду в спальню и падаю на кровать. Разморило, и я отключаюсь. Димитрий постучит, разбудит.
Ощущаю тёплое прикосновение к губам. Приятно.
— Спящая красавица, проснись, — шепчет мягкий голос.
— Не хочу, — переворачиваюсь на другой бок.
— А как же ужин? Твой забор, кстати, починили.
— Супер, — бурчу и растягиваю губы в подобии улыбки, глаз один открываю.
Ух ты. Кто-то при параде. Никакой униформы или дачных костюмов. Джинсы, футболка. А последняя, видать, чтобы светануть своими бицепсами. Ну да. Личная охрана же. Должен быть крепким, вдруг кому по морде дать придётся. Босс его, поди, хлюпик.
Перевожу взгляд на тумбочку, глазам не верю:
— Это что?!
— Шеф за неудобства передал.
— Серьёзно? — скептически смотрю на Диму. — Его жизнь ничему не учит?
— Ну, в этот раз прилагается корзина фруктов.
— Её оставлю, а конвертик забери и ему передай…
— Он обидится.
— Ему-то чего обижаться? Это он себя неправильно ведёт. Его бригада забор починила, что ещё надо?
— За неудобства и…
— Простое человеческое «извини» куда важнее, — перебиваю. — Понимаешь, когда человек осознаёт, что был не прав или проявляет свою воспитанность, не хамит, ведёт себя согласно ситуации — это разряжает обстановку и сводит конфликт на нет.
Качаю головой:
— А если вместо нормального разговора и решения проблемы тебе деньги в нос суют, мол, держи и заткнись, молчание оплачено… — затихаю, глядя в голубые глаза Димы. — Это неприятно, — добавляю шёпотом.
— Понял. Но это не мне, а ему говори. Он действует так, как его научили. И я так тебе скажу, обычно люди берут деньги и совсем не оскорбляются.
— Оскорбляются, просто нуждаются больше и засовывают свою гордость подальше.
— Думаешь?
— Знаю…
— Расскажешь? — нависает надо мной.
— Нет, — тихо говорю и смотрю в его глаза, нет у меня желания вспоминать прошлое.
Дима почти касается моих губ, а я жду поцелуя. Совсем из ума выжила.
Глава 15. Стриптиз по-соседски
Димитрий медленно наклоняется, и тут мой живот предательски громко оповещает, что оголодал. Ещё бы, корзина с фруктами заполнила всю комнату сладковатыми ароматами, от которых слюнки текут.
Расплывается в улыбке. Неловко.
— Пойдём.
— Угу, — прям разочарована, что не получила поцелуй.
Надеваю курточку тонкую, достаточно тепло на улице, и топаю за Димой. А он с вешалки хватает свою ветровку, но надевать не торопится. Ну, точно выпендривается…
Как-то это по-детски и смешно. Улыбаюсь. Сложно сдержаться.
Уау. Красота какая. На веранде моей — порядок, на столе пара фонариков, вино и закуски. Кто-то основательно готовился. Это свидание?
— Ужин, как в ресторане… — замечаю, усаживаясь на скамью.
— Я тоже немного виноват в происшествии с забором. Решил загладить вину, — улыбается и садится напротив.
— Такие извинения мне нравятся. А это что? — указываю на какие-то треугольнички.
— Снеки с сыром. Должно быть вкусно.
Так как живот мой бастует, решаю не ждать приглашения к началу трапезы. Беру и отправляю в рот ещё горячий треугольник. Безумно вкусно. А вот Дима не притрагивается к ним. Больше по овощам да мясу.
— А ты хлеб вообще не ешь? — любопытство меня съело, не выдерживаю и всё же спрашиваю.
— Не всем от природы повезло, — кивает в мою сторону.
— М?
Это он про меня, что ли? Издаю нервный смешок, тот ещё комплимент, разожралась я, то ли с горя, то ли с хорошей зарплаты. Но спортивные формы подрастеряла: