— Сплошная работа, дом, работа, — вздохнула Ольга. — Хорошо, что хоть сейчас вырвались из этого круга.
— Именно, — кивнула Ирина. — От офисной рутины уже в голове туман. А здесь хотя бы воздух другой.
— И от городской духоты подальше, — добавил Ярослав.
Все четверо, щурясь от яркого света, направились к багажнику автомобиля.
Ирина открыла багажник, и они начали доставать вещи. Вадим взял два больших пакета с продуктами, в которых виднелись контейнеры с маринованным мясом для шашлыка, овощи, хлеб и фрукты. Ярослав достал большой темно-синий рюкзак и элегантную дорожную сумку матери. Ирина вытащила собственный небольшой чемодан на колесиках, а Ольга – еще один пакет с продуктами.
— Кажется, на неделю запаслись, — усмехнулся Вадим, перехватывая поудобнее тяжелые пакеты.
— Лучше больше, чем меньше, — ответила Ольга, забирая у Ярослава свою сумку.
Нагруженные вещами, они направились к деревянному забору, окружавшему участок. Ирина достала ключ и открыла калитку, которая отозвалась протяжным скрипом.
— Надо петли смазать, — заметила она, придерживая калитку для остальных.
Они прошли по узкой тропинке и поднялись на небольшое крыльцо. На крыльце – три деревянные ступеньки, скрипучие, местами растрескавшиеся, и перила, облупленные от солнца. Под крышей висел старый пластиковый фонарь, давно не работающий, но всё равно привычный для глаз. Все по очереди сняли обувь, оставив её на специальной решетке возле входа. Ирина отперла дверь, и они вошли внутрь дачного домика.
Первым делом они оказались на веранде: узкая, заставленная складными стульями и тапочками, которые давно никто не носил. На одном из крючков висел зонт, выцветший до неузнаваемости. Окно во всю стену выходило на сад. С веранды открывалась дверь на кухню – небольшое, но функциональное помещение с деревянными шкафчиками, старой, но добротной газовой плитой, холодильником и компактной мойкой. На стене висели различные кухонные принадлежности, а на подоконнике стояли горшки с зеленью – мята, укроп и петрушка каким-то чудом выживали даже в такую жару. Пахло здесь одновременно сытно (все эти годы дом впитывал в себя ароматы еды, крепкого чая, редких праздников) и немного затхло – но именно так пахнут настоящие дачи.
Следом за кухней – так называемая «серединная комната» (Ирина всегда называла её просто «проходная») – своеобразный холл, который служил связующим звеном для всех остальных помещений дома. Это небольшое пространство – с большим старым зеркалом на стене, в котором отражалась вся комната до самых окон, и потёртым шкафом, куда складывали разные полотенца и платки. На стене висели выцветшие фотографии – какие-то летние снимки с прошлых лет, трофеи из походов и рыбалок.
Справа от этой комнаты располагалась маленькая спальня, настолько компактная, что в ней помещалась только одна двухместная кровать с прикроватной тумбочкой, небольшая вешалка, на которой висели разные банные халаты и два простых деревянных стула со спинками, чтобы можно было присесть или поставить вещи.
Если же пройти из проходной комнаты прямо, можно было попасть в просторный зал – самое большое помещение домика. В углу стоял большой раскладной диван, обитый плотной коричневой тканью, рядом с ним – удобное кресло с потертыми подлокотниками. На другой стороне зала расположился массивный деревянный шкаф, за стеклянными дверцами которого виднелись разнообразные посудные сервизы, бокалы и чашки. Посередине шкафа на специальной полке был установлен телевизор – не самый современный, но вполне рабочий. Центр зала оставался свободным, что действительно позволяло и потанцевать, если возникало такое желание.
— Не так уж здесь и жарко, — заметил Ярослав, пройдя внутрь дома. — Деревянные стены хорошо сохраняют прохладу.
— Даже сквозняк приятный, — добавила Ольга.
Переодеваться никто не стал – все понимали, что после бани все равно придется надевать другую одежду. Чемодан и рюкзак с вещами Вадим и Ярослав отнесли в маленькую спальню, оставили на стульях и направились обратно на кухню.